Лев ГУНИН
БОБРУЙСК
Г Л А В А Ч Е Т В Ё Р Т А Я
РАЗДЕЛ ВТОРОЙ
ВЛАДЕЛЬЦЫ БОБРУЙСКА И ВОЛОСТИ
И ДРУГИЕ ВАЖНЫЕ ОСОБЫ
ОЧЕРКИ О ВЛАДЕЛЬЦАХ
И АДМИНИСТРАТОРАХ
БОБРУЙСКА И БОБРУЙСКОГО
СТАРОСТВА
И О ДР. ПЕРСОНАЛИЯХ
ЭПОХИ ВКЛ В БОБРУЙСКЕ
______________________________________
САПЕГИ: МАГНАТЫ ВКЛ
ЧАСТЬ ЧЕТВЁРТАЯ: Избранная владельческая история
Раздел 6-й______________________________________
[Уважаемый коллега, историк / любитель старины!
Пожалуйста, цитируя, копируя или пересказывая
этот уникальный материал, ссылайтесь на автора!]
ВАЖНОЕ ПРИМЕЧАНИЕ:
ЕСЛИ ТА ИЛИ ИНАЯ ВЛАДЕЛЬЧЕСКАЯ
ИНФОРМАЦИЯ ОТСУТСТВУЕТ:
ВОЗМОЖНО, ОНА ЕСТЬ В ДРУГИХ РАЗДЕЛАХ:
а) ИСТОРИЯ РОДА САПЕГ
б) САПЕГИ: ГЕНЕАЛОГИЯ И ГЕРАЛЬДИКА
Cтр. 959
БЕРЁЗА
Берёза - пример, проливающий свет на дополнительные мотивы выбора магнатами Великого княжества Литовского тех или иных населённых пунктов для своих владений.
История связи с Берёзой клана Сапег: это одновременно история Берёзовского монастыря (кляштора) картузов и целебных источников, опекунами которых были члены этого католического ордена.
Берёза. Всё, что осталось от картезианского монастыря.
Особенностью Ордена Картезианцев (ордена святого Бруно) из верхне-немецких (силезских) провинций является крайний аскетизм, усиливаемый обетами уединения и молчания. Такие принципы и соответствующий образ жизни исключали чревоугодие, клептоманию, или стремление к личному обогащению. Старательность монахов, их стремление всё собирать в общую копилку сделало монастырь едва ли не самым значительным на землях Великого княжества Литовского и едва ли не самым богатым. Не только окрестные ремесленники, чуть ли не полностью зависимые от монастыря, но и короли Речи Посполитой, Радзивиллы и другие магнаты (которым монастырь суживал серебро) становились его должниками.
Попутно заметим, что монахи-картузы - это не картезианцы (секулярные последователи великого философа и общественного деятеля Рене Декарта (от латинского de Cartese), а разновидность ордена Святого Бенедикта (с 1085 г.) - аскеты, врачеватели, отшельники, последователи основателя ордена монахов-мистиков Святого Бруно (Brunon) Кёльнского, профессора Реймского университета во Франции (канонизирован не был, однако, в 1514 г. Папа Римский Леон Х утвердил "Cartusian order"; с 1623 г. культ расширился до всей Церкви). В устах некоторых исключительно эрудированных историков эта терминологическая путаница представляется нам не случайной ошибкой, но попыткой умышленного сокрытия главной тайны монастыря картузов в Берёзе, о которой - ниже.
Берёза в составе Великого княжества Литовского называлась Берёзой Картузской (по имени монастыря), а в составе Российской империи: Берёзой-Казённой (собственностью государства). Село Берёза известно по письменным источникам с 1477 г. Сегодня это город, центр одного из районов Брестской области.
Возникновение монастыря, неотделимого от истории и значимости этого имения, связано с деятельностью великого политического деятеля Беларуси, канцлера великого литовского, Льва Ивановича Сапеги (1557-1633). В 1620 он дал разрешение ордену картезианцев обосноваться в его владении, и, более того, пожертвовал им в качестве "подъёмных" поистине огромную сумму. Строительство монастыря (в одной версте от Берёзы) продолжалось в разгар гражданской войны, осложнённой вмешательством Швеции, Москвы и других государств, и всё же к 1666 г. было завершено (кляштор достраивался потом вплоть до 1680 или до 1686 г.) Вместе с монастырём был заложен католический собор (костёл). Монастырь был основан не "где попало", а на месте целебных источников, дающих начало ручью с именем Кречет. По местному поверью - тут чудесным образом излечился и прозрел слепой странник. Сообщения об многочисленных исцелениях паломников, посещавших кляштор, собрана в отдельную книгу. Изучавшие эти факты медицинские специалисты считают, что им можно доверять, и что на берёзовской земле действительно существовал целебный источник мирового значения. Возникшая из Московского государства Российская империя, уничтожившая после захвата этой части Великого княжества Литовского монастырь, уничтожила и этот редчайший феномен, потому что одновременно с исчезновением монастыря исчезли все целебные источники.
На латыни имя монастыря (кляштора) звучало так: "Carthusiae Sanctae Crusis prope Berezam in Lithuania" (куртуазия Святого Креста, а именно в Берёзе Литовской).
Cтр. 960
Берёзу Лев Сапега купил у шляхетского рода Гамшеев в 1600 г., полностью оформив купчую к 1602-му году. Это приобретение расширило его владения в той местности (в 1590 г. вдова Стефана Батория - самого уважаемого короля Речи Посполитой - Анна (из рода Ягеллонов (Ягайло) за верную службу Баторию писарем великим литовским подарила ему село Блудень (деревня Первомайская нынешнего Берёзовского р-на).
Как известно, Лев Сапега скончался до завершения строительства монастыря, в 1633 году. Его третий сын Ян-Станислав Львович пережил отца всего лишь на 2 года. Берёзу унаследовал младший сын - Казимир Лев (Леон) Сапега (1609-1656), подканцлер ВКЛ. Выполняя волю отца, он в 1648 г. внёс дополнительную огромную сумму на окончание строительства, и обеспечил прибытие сюда из Германии монахов-картузов. Если в эпоху Льва Сапеги для основания монастыря не требовалось согласие Варшавы, Казимиру Льву на это необходимо было выхлопотать "высочайшее позволение епископа Гембинского" (милостиво дано 20 мая 1648).
Монастырь изначально рассматривался как средоточие нескольких функций: 1) религиозной; 2) юридической (монахи являлись гарантами и свидетелями при заключении контрактов, купчих, составлении завещаний, и т.п.); 3) образовательно-просветительской; 4) лечебной (тут были выстроены госпиталь и аптека); 5) семейной усыпальницы (сюда в 1666 г. перенесли останки Казимира Льва (Леона) Сапеги, и после него Сапег ружанских хоронили уже не в Вильне, а в склепах берёзовского кляштора). Тут (6 июня) был похоронен и знаменитый полководец, гетман, получивший титул "освободителя Литвы" (Liberator Litvaniae) за вклад в ход войны 1654-1665 годов, Павел Ян Сапега (1610-1665). В берёзовском семейном склепе покоился прах 15-ти членов рода Сапег. Всего в монастыре нашли свой последний покой 56 или 57 великосветских литвинов.
Первым приором и ректором духовным domus Berezanae (берёзовского монастыря) стал данцигский (в настоящее время немецкий силезский (балтийский) город Данциг - это шлёнский польский город Гданьск) аббат Joannes Hagen (Йоган Гаген (Хаген).
В самое славное время этого владения Сапег в монастыре жило всего 14 монахов, которые выполняли невероятные по объёму и работе задачи и функции. Двойственную, освободительную, и одновременно, палаческо-реакционную природу кровавого движения Богдана Хмельницкого (в 1648 - 1654 годах), которого финансировали Татарское ханство, Турция, Англия и Ватикан, мы уже неоднократно разбирали в других главах и разделах нашего труда. Казалось бы, выступая "защитниками поруганного православия", казаки Хмельницкого должны были только укрепить христианство греческого образца на землях Великого княжества Литовского и Польши, однако, всё происходило с точностью до наоборот. Беспринципность Хмельницкого, присягавшего и Турции, и Персии, и татарам, и собравшего вокруг себя отъявленных головорезов-отбросов; беспрецедентные, не имевшие аналогов в европейской истории, зверства казаков, направленные не только против панов, но и против своего собственного литвинского (белорусского) народа; их разгульная, необузданная, экстатическая жажда убийства и разрушения: всё это, вместе с коварными акциями поляков и Рима, подорвало этический и политический фундамент православия в ВКЛ, и не случайно его главные рыцари, магнаты-князья Острожские, Луцкие, Олельковичи, Ольшанские (Гольшанские), Острожские, Сапеги и другие либо сошли с политической сцены, либо переходили в католичество, протестантство и униатство. В подстёгивании восстания Хмельницкого Москва, в свою очередь спонсируемая Лондоном, сыграла зловещую роль.
Ослабленная и потрясённая до основ кровавой баней, устроенной Хмельницким, Речь Посполита, как известно, была тут же вовлечена (1654 - 1667) в длительную и кровавую войну с самой Московией (об этой войне учебники советского периода и сегодняшние учебники в России не упоминают ни словом).
Как известно, при Петре Первом из Московии образовалась Российская империя, которая вмешалась в ход осложнённой вмешательством шведов гражданской войны в Речи Посполитой, отхватив себе обширные территории. Однако, Пётр, у которого была возможность окончательно свалить Речь Посполиту (как и Иван Грозный) - не сделал этого. Причины легко поймут внимательные читатели этой работы. Однако, Екатерина, игнорируя заветы Петра, пошла (вместе с Австрией, Пруссией и другими хищниками) на полное уничтожение Великого княжества Литовского и (геноцид) его населения (в 1668 г., до геноцида беларусов, произошло истребление местных евреев на оккупированных Российской империей землях РП, сопровождавшееся ввозом других евреев: из Германии, Румынии, Венгрии, Турции, и других мест), что привело к трём разделом Речи Посполитой.
Cтр. 961
В тот период число монахов-картузов сократилось до 6-ти.
В Берёзе войска Российской империи появились в 1772 году, вслед за чем последовали екатерининские репрессии. Если бы Екатерина "поспела везде", она бы немедленно закрыла монастырь, казнила монахов и священников, а монастырскую собственность предала бы разрушению. Александр I, пытавшийся смягчить последствия екатерининской политики, а заодно умерить хищнические амбиции своих царедворцев, пытался найти какое-нибудь адекватное ситуации и текущему моменту решение. В 1819 г. его указом берёзовский монастырь получает статус в Congregatio trium Ordinum in Magno Russiae Imperio unitorum (в соединённой конгрегации трёх орденов). Этими тремя орденами были картузы, бенедикты и цистерции. Как видим, правительство Александра, в отличие от сегодняшних властей США и России, не отличалось невежеством, и очень тонко отделило от других три весьма родственных между собой ордена.
Изучив тогдашнюю ситуацию, мы видим, что в отношении Берёзы Александр сделал максимум возможного в то время. И не его вина в том, что, как и следовало ожидать, монастырь после этого попадает под полное польское влияние, и польские ксёндзы достаточно быстро сводят на нет его медицинско-лечебную, духовно-просветительную и прочие функции, гипертрофируя до уродства обогащение и превратив монастырское "братство" в ненавидимого простым народом феодала-землевладельца и ростовщика.
Тем временем на смену умершему в 1825 г. Александру приходит солдафон и невежа Николай.
Этот монарх продолжил бездумную, игравшую на руку Лондону, Риму и мировому банкирскому кагалу, политику на оккупированных Россией территориях, и это - не в последнюю очередь - спровоцировало восстание на всех землях бывшей Речи Посполитой. Но ещё до взрыва народного негодования, в 1830 году, николаевские власти вдруг обвинили монахов-картузов в сочувствии восстанию Костюшко (прошло 37 лет! - поистине: жертва виновата в аппетите хищника). Проявив несвойственную монархиям жадность, николаевский режим, даже не дожидаясь результата разбирательства по этому делу, предупредил, что монастырь закрывают. Как мы видим, народному терпению было из-за чего дойти до предела.
Почти не имея поддержки извне, и в условиях, когда все другие соседние страны только помогали Николаю подавлять это выступление, восставшие не имели никакого шанса на успех, и менее, чем через два года (1832), их ждало полное поражение, за которым последовали проводимые с особой жестокостью расправы.
После подавления восстания николаевские власти перевели монастырский собор (костёл) в статус приходского, изгнали монахов, разрушили школу, больницу и аптеку, а целебные источники засыпали. Одно лишь это (и ничего больше не надо) - исчерпывающее свидетельство стиля хозяйничанья реакционного российского режима на землях бывшего Великого княжества Литовского, и вполне закономерно, что политика царизма спровоцировала новое восстание в 1863-1864 годах под руководством отважного сына белорусского народа - Кастуся Калиновского.
Как и прежнее восстание, лишённое какой-либо поддержки (наоборот, реакционные режимы Австрии, Пруссии и Англии помогли задушить этот бунт), оно было обречено на поражение. Спустя 2 года после расправы над восставшими, в 1866 г., монастырь, это чудо земель Западной Беларуси, подвергся полному разрушению. Кирпич монастырских построек использовали для строительства так называемых Красных казарм, в которых разместили имперские карательные батальоны, что на протяжении полувека потопляли в крови все вызванные народным гневом волнения. С того момента Берёзу-Картузскую переименовали в Березу-Казённую. Тут был открыт православный монастырь, который действовал недолго, и городок постепенно пришёл в пошлное запустение.
Cтр. 962
В начале следующего, 20-го столетия, в Польше пришёл к власти родственный екатерининскому и николаевскому режим диктатора Пилсудского, который устроил в тех же казармах покрытый жуткой славой польский концлагерь.
В 1934-м году в тех же Красных казармах был устроен новый польский концлагерь, после раздела Польши между гитлеровской Германией и сталинской Россией (Советским Союзом) в 1939 г. превратившийся в советский, а после прихода в 1941-м году немецких фашистов - в нацистский.
Разве одного этого факта не достаточно для понимания хищнического, античеловеческого характера любого государства пост-балтского и пост-византийского типа? Разве не разъясняет он всей абсурдности критики "исключительно России"? Разве не показывает, что "все они" друг друга стоят?
Высеченное на латыни на фундаменте монастырского собора (костёла) проклятие посягнувшим на храм символически увенчивает собой историческую драму.
Тот, кто попирает сегодня других, завтра будет попираем третьими, и так повторяется из века в век, из поколенья в поколенье. А те, что возмущаются сегодня интригами и коварством государств-соперников, в упор не видят в прошлом то же коварство своей собственной родины.
Теперь вернёмся к убийцам чудо-монастыря, его духовного феномена и целебных источников: и посмотрим, была ли удовлетворена их жадность циничных хищников.
Николаевские власти сумели награбить в монастыре до смешного малую толику серебра (всего около 60 тыс. рублями). И земли у монастыря оказалось к тому времени не так много: всего 12 тыс. га. И крепостных - даже по меркам среднего помещика - тоже не так много: всего около 900 душ.
Это ещё одна поучительная притча всей этой истории.
Но куда же делось несметное монастырское богатство? Куда исчез целый клад серебра?
Некоторые предполагают, что монастырский управляющий, Стефан Пусловский (его отец был, якобы, крестившимся евреем), прикарманил серебро ещё в период разделов Речи Посполитой. Другие считают, что клад всё ещё покоится где-то в окрестностях Берёзы или в поражающих воображение руинах. Разграблен был даже собор (костёл): унесены серебряные и даже бронзовые детали интерьера, дерево ценных пород, и другие ценности, серебряный крест с фигурой Христа-Спасителя в человеческий рост.
Гробницы с прахом великих исторических деятелей феодальной Беларуси и Литвы (ВКЛ) при разорении собора (костёла) по-видимому были уничтожены вместе с ним. Правда, часть исследователей истории Берёзы предполагают, что их спрятал брат Стефана Пусловского, Войтех, с тем, чтобы со временем получить за них огромный выкуп. Существует ещё одна версия: Пусловские, якобы, бескорыстно спрятали сокровища и гробы, чтобы спасти их от грабителей-разорителей. Эта версия имеет право на существование наравне с другими: потому что ни одна из них не находит серьёзного подтверждения.
Cтр. 963
ЛЯХОВИЧИ
Ляховичи - ещё один из многочисленных примеров перехода наиболее привлекательных и удобно расположенных владений из рук одного магната ВКЛ в руки другого.
Сегодня Ляховичи - небольшой районный центр в Брестской области (примерно 230 км к северо-востоку от Бреста): рядом с городом Барановичи (20 км), на линии шоссе Бобруйск-Брест (город Слуцк расположен между Ляховичами и Бобруйском на одинаковом удалении (примерно 50 км), близ (к юго-западу) знаменитого частновладельческого города Радзивиллов Несвижа, и немного дальше от не менее знаменитого Мира; чуть ближе к Новогрудку, чем к Бобруйску. Недалеко, в западном направлении, находится легендарная резиденция Сапег Ружаны. Во времена ВКЛ на выгодном расстоянии от Ляховичей проходило несколько шляхов (дорог). Местечко тогда относилось к Новогрудскому повету Новогрудского воеводства.
Город стоит на левом берегу реки Ведьма, где ещё до 1492 г. возвышался деревянный замок.
Ляховичи известны с 1492 года, когда это местечко принадлежало Мартину Гаштольду, и чуть позже - его сыну - выдающемуся политическому деятелю Великого княжества Литовского, создателю Первого Статута Литовского, канцлеру Ольбрехту (Альберту) Гаштольду, которому король Речи Посполитой и Великий князь Литовский Казимир выдал разрешительную грамоту на проведение в Ляховичах ярмарок и открытие корчмы.
В 1537 г. - сын Ольбрехта Гаштольда Станислав переписал Ляховичи в качестве дарственной на имя своей жены, будущей королевы Барабары Радзивил, которая уже через год (1543) после ранней смерти супруга (не оставившего наследника) становится женой королевича Зигмунта (Жигимонта) Августа (сын Зигмунта I Старого и Боны). После смерти отца (1548) Зигмунт (Жигимонт Август), Великий князь Литовский - король Речи Посполитой и Польши. В 1551 году Барбара Радзивилл, жена Зигмунта Августа, умерла (отравлена эск-королевой, матерью Зигмунта - Боной), и Ляховичи переходят в личное владение Зигмунта Августа.
Вероятно, какое-то время Ляховичским замком владел пан (князь) Владимир Заболоцкий.
10 апреля 1572 года король подписал обменную купчую с князем Яном Иеронимом (Иеронимовичем) Ходкевичем, получив за Ляховичи имение Свислочь. Знаменитый православный магнат Ходкевич основательно улучшил экономическое и статусное положение города и волости. После его смерти в 1579 г. имение унаследовал его старший сын Ян Кароль, гетман великий литовский. Ян II на месте деревянного замка возвёл окружённый рвом каменный замок с бастионами, в виде четырёхугольника 180 на 220 метров, по принципам генуэзской фортификационной школы. Этот замок нередко признавали неприступным и самым мощным во всей Речи Посполитой. В ходе казацких войн 1595 - 1596 г. г. и 1648 - 1654 г. г. замок выдержал несколько осад, но ни разу не был взят. Его пытались взять штурмом казаки Наливайки и Хмельницкого, но не добились успеха.
После смерти Яна Кароля Ходкевича в 1621 г. имение досталось его дочери Анне, жене Яна-Станислава Льва (Львовича) Сапеги (Ян Сапега был сыном канцлера великого литовского Льва Сапеги), а после её смерти в 1625 г. - перешло к Сапегам.
В 1660 году, во время тяжелейших и кровопролитнейших военных конфликтов с Московским государство 1654 - 1667 г. г., Ляховичи оказались единственным городом Великого княжества Литовского на территории Беларуси, который войску Великого князя Московского за всё время войны ни разу не удалось взять. Большая часть населения города и волости погибла; деревни - разграблены и сожжены.
Во время гражданской войны 1700 - 1721 годов, с участием шведов и (сформировавшейся из Московского государства) Российской империи (Северная война) - сейм Речи Посполитой, под влиянием польских депутатов (опасавшихся, что крепость Ляховичи перейдёт на сторону шведского короля) принял решение (1703) вывезти пушки из Ляховичского замка (его обороняли 1360 человек) и передать их (19 орудий) частновладельческому городу Радзивиллов Слуцку. Именно поэтому, когда в 1706 г. к Ляховичской крепости подошли шведы, она после полугодовой осады (9 мая 1706 г.) и длительного яростного штурма, пала.
Cтр. 964
По своему обыкновению, шведы разрушили замок, но на этом не остановились, и разрушили также католический собор (костёл).
После этих событий Сапеги владели Ляховичами ещё 50 лет, вплоть до 1760 года, когда Ляховичи были проданы другому магнату, князю Михаилу Юзефу Масальскому.
ВЛАДЕНИЯ САПЕГ В ПОДЛЯШЬЕ
БЕЛА-ПОДЛЯСКАКак известно из истории унии между Великим княжеством Литовским и Польшей (эпизод этот подробно описан в ряде мест нашей работы), Польское королевство аннексировало (захватило) часть литовских (белорусских) земель, известных под названием Подляшья.
Сегодня по административному делению этот район входит в состав Люблинского воеводства, а если бы не был аннексирован Польшей, то, скорее всего, сегодня относился бы к Украине (город Люблин в разные исторические периоды был частью Российской (Советской) империи).
Эта область Подляшья носит название Южного Подляшья, которое входило в состав Великого княжества Литовского примерно до 1596 года (до захвата поляками). За эти земли пролито много белорусско-балтской крови, а потом литвины (балто-белорусы) "удобрили" их своим трудом и культурой, выстроили тут замечательные архитектурные ансамбли, церкви, монастыри, школы, больницы, университеты. Это часть белорусской и литовской истории и культуры.
Город Бела-Подляска (Бяла-Подляска) занимал важное место в структуре владельческой империи Сапег. В письменных источниках этот город известен с 1522 г. как Белая. Долгое время он принадлежал одному из старейших белорусских княжеских родов - Ильиничам, вплоть до того, как род Ильиничей иссяк, не породив достаточно наследников по мужской линии. После кончины последнего из Ильиничей - Юрия - Белая переходит к их родственникам Радзивиллам. Уже при них, в июле 1621 г., Белая получила магдебургское право, а в 1622 г. Александр Людвик Радзивилл возводит тут замок, по проекту знаменитого архитектора Павла Мужына.
Сведения о владении Белой-Подляской Сапегами оспариваются рядом историков, хотя известны из нескольких источников. В конце 17 и в середине 18 столетий тут выстроен реформаторский собор и собор базилианов, а в XVIII веке город считался крупнейшим в Речи Посполитой центром производства ковров, фаянса, суконных изделий.
Существует мнение, что Сапеги владели не городом Бела-Подляска, а имели тут во владении несколько домов. Сведения об этом имеются в польской Теке, но эти выписки автором были утеряны.
Cтр. 965
РАДЫНЬ-ПОДЛЯССКИЙ
Ещё одно важное для белорусской истории и культуры место в аннексированном Польшей Южном Подляшье: город Радынь-Подлясский.
Об основании этого поселения известно из нескольких источников, которые приводят примерно одну и ту же дату: 1647-1648 г. Основателем считается рыцарь Грот с Острова. В белорусских историографических источниках это местечко известно как Радзынь-Падляскі.
К XV веку оно уже приобрело вид типичного местечка с главной площадью, на которой возвышался собор ("костёл") Святой Троицы, и существовали деревянные (по другим сведениям - каменные) торговые ряды.
Постепенно Радынь-Подлясский становится важным центром протестантизма, с многочисленной и влиятельной протестантской общиной, которая вплоть до эпохи Стефана Батория владела собором Святой Троицы.
В начале XVI в. местечко переходит в руки небезызвестных магнатов, князей Мнишек, в 1566-1567 г.г. закончивших тут строительство замка, а через столетие, в конце XVII в., оно во владении Антона Щуки, бывшего в то время канцлером великим ВКЛ. Щука перестроил замок Мнишек, придав ему вид ренессансного дворцового ансамбля. О том, при ком - при Мнишках или при Щуке - Радынь-Подлясский получил статус города: нет единого мнения. Однако, мнения сходятся на том, что Сапеги стали владеть с 1799 г. уже городом Радынь-Подлясский.
Сапеги выстроили тут ряд объектов, произвели некоторую перестройку дворцового комплекса, обновили интерьеры. В период конфискации Российской империей всего имущества клана Сапег в пользу царской (государственной) казны - в 1831 г. - город у Сапег отобран. Считают, что кто-то из Сапег мог быть похоронен в местном соборе Святой Троицы.
ВИШНИЦА
До захвата поляками Вишница была типичным белорусским (литвинским) местечком (сегодня находится в Люблинском воеводстве Польши), вобравшим в себя все основные черты, характерные для местечек центральной и западной Беларуси. После Второго раздела Речи Посполитой (умышленно неверно называемого нечестными историками "вторым разделом Польши") эти подляшские земли захватила Австрийская империя. Позже они были снова заняты Польшей. К периоду разделов Речи Посполитой эта местность - в результате войн и нападений - пришла в полный упадок, и в самой Вишнице оставалось не более 183 хозяйств (разумеется, она потеряла статус местечка).
Cтр. 966
В состав земель Великого княжества Литовского Вишница вошла уже в 1446 г., а в число владений Сапег - в 1514 г., когда селение приобрёл в собственность Кристоф Сапега. По другим сведениям, замок и городок получил в дар (1511) от короля Зигмунда (Жигимонта) Старого Иван Сапега, воевода витебский. В 1534 г. Кароль-Йозеф Сапега начинает широкое строительство, возводит "ратушу" (центр гмины (общины), православную церковь, торговые ряды, и другие сооружения, и строит в Вишнице свою резиденцию (замок).
В 1559 г. Франтишек Сапега на свои деньги закладывает деревянную церковь (костёл), а также проводит работы по строительству улиц местечка. В 1590 г. Сапеги добиваются от короля Речи Посполитой права на проведение ярмарки святого Николая. В 1570 г. Вишница получает право городского самоуправления (этот факт требует подтверждения).
Павел Сапега, воевода новогрудский (новогородский) расширяет строительство, облагораживает городок, возводит тут каменные дома, и (по альтернативным сведениям) добивается для него статуса города незадолго до 1575 года. Третья группа альтернативных источников датирует получение местечком статуса города на условиях магдебургского права в 1579 году.
Православную церковь основал тут в 1588 году и достроил в 1591 Николай Сапега, воевода брестский (берестейский), а позже витебский.
В 1630 Кристоф Сапега, стольник великий литовский, основал деревянную униатскую церковь Рождества Девы Марии. На её месте, в 1749 Катарина Сапега, урождённая княжна Сангушка, построила новую церковь.
В 1751 году, ещё при Сапегах, тут появилась католическая церковь (костёл), который в 1796 году на средства Теофилии Сапеги, урождённой княжны Яблоновской, был основательно отремонтирован.
Все 3 христианских храма были уничтожены во время войн и волнений, а те, что стоят в Вишнице теперь, возникли уже в самом конце XIX века.
В 1611 г. Иван Сапега получает в свою собственность общинные земли Вишницы, и одновременно (четвёртая версия) добивается для поселения статуса местечка. Думается, что эта группа источников вместо даты 1511 года приводит 1611 год. В 1511 году Вишница определённо ещё не имела статуса города.
В 1648 году город разграбили и разорили казаки Богдана Хмельницкого, а позже дважды шведы (вторично в 1707 году). В 1675 г. Павел Сапега способствует расширению местной католической церковью (костёлом) своей земельной собственности.
Он же в 1679 г. составляет в Вильне юридический документ о разделе поместья Вишница между наследниками, и в том же, 1679 г., владельческое право на большую часть местных земель реализует младший сын Павла: Андрей Павел Сапега, который уже в 1688 г. продаёт свои владения Николаю-Пиусу Сапеге (родственнику Сапег: Сапега по материнской линии).
После 1715 году, благодаря Владиславу Йозефату Сапеге, воеводы брестского (берестейского), Вишница получила новый привилей на проведение ярмарок, а около 1794 года: на право проведения добавочных ярмарок.
Cтр. 967
Кроме вышеуказанных представителей рода Сапег, с Вишницей связаны имена Игната Сапеги, легендарного Александра Антония Сапеги, и его дочерей - Теофилии и Анны. Вишница до конца жизни оставалась любимым поместьем Александра Антония Сапеги (псевдоним X***S***), родившегося в 1773 г. в Страсбурге (Франция), и умершего в 1812 г. в Даречине (Деречине) на реке Зельве (Беларусь). Шамберлан и адьютант Наполеона, кавалер ордена Золотого Орла Почётной Лиги, князь Александр Антоний подал в отставку в знак протеста против номинации Наполеоном враждебного к литвинам Дирка ван Хогендорпа на пост Правительственной Комиссии Вильна, и сразу же отправился в Вишницу, своё любимое поместье. По дороге, во дворе корчмы в Даречине, на него напал хряк и укусил за ногу. Александр скончался от гангрены и заражения в даречинском поместье своего родственника, Франтишка Сапеги. Со смертью Александра владельческая связь Сапег с Вишницей пресекается. После поражения Наполеона почти все владения Сапег на территории бывшей Речи Посполитой были конфискованы в пользу казны Российской империи.
С 1814 г. Вишница снова деревня (даже не село).
После Сапег Вишницей владели Яблоновские, Малские, Блажеевы, Новомейские.
ЛЮБЛИН
В XIII в. Люблин был частью русского Галицко- Волынского княжества, а князья Галицкие, как известно читателям нашей работы - были одними из основателей балто-белорусского государства: Великого княжества Литовского. По-видимому Люблин подчинялся Даниле Галицкому ещё до 1244 года. В 1302 году город был аннексирован Польским королевством.
Люблин (по-польски Lublin, по-белорусски Люблін): один из старейших славянских городов. Что самое интересное (если не уникальное): этот сравнительно южный славянский город был основан, как большинство балтских городов (Юрьев, Королевец, Ладога, Псков, Новогород), балтскими сорбами (сербами), и существовал ещё в IX в. нашей эры. Кроме Люблина, сорбами (точнее - космополитической "дружиной" из балтских городов, во главе которой стояли сербы и скандинавы) был основан далеко на юге разве что только Киев. До 12-го столетия Люблин по-видимому назывался Вратск, а современное название получил не раньше 1190-х годов (в летописных хрониках впервые упоминается с таким названием в 1198 г.).
В 1241 г. Люблин был захвачен, разграблен-разорён и сожжён монголо-татарами.
В составе Польского королевства Люблин получил магдебургское право в 1317 г., при Владиславе Лакетке, а в 1341 г. Казимир Великий разгромил вблизи этого города многочисленную татарскую рать (место битвы с тех пор называется Татары).
Не случайно именно Люблин - пограничный "водораздел" польских и литвинских интересов - был выбран в качестве места для проведения в 1386 г. переговоров о польско-литвинской унии. К тому времени город был уже крупным торгово-мануфактурным и феодально- административным центром. С тех пор его имя неразрывно связано с печальным историческим поворотом к унии, принесшей немало хорошего, но всё-таки больше негативного, даже катастрофического для судеб - с одной стороны Литвы и Беларуси, с другой - Польши. Речь Посполита как федеративное государство была лишь "наполовину" жизнеспособна с самого начала, потому что и те и другие - и литвины и поляки - "тянули одеяло на себя".
Переговоры об унии проводились в замке Люблина, причём, главой посольства Великого княжества Литовского назначил сам себя великий князь Ягайло, который после переговоров об унии сразу же отправился на коронацию в Краков. В 1385 г., ещё до переговоров об основании Речи Посполитой, была заключена так называемая персональная уния, что в некотором смысле превратило унию в фарс.
В результате унии образовалось самое мощное и обширное на тот момент государство в Европе: Речь Посполита. Польша была для тех времён достаточно крупной державой, но Великое княжество Литовское (ВКЛ) в разы превосходило её размерами. В состав ВКЛ входила территория современных Литвы, Беларуси и Украины, а также часть территории Латвии, Эстонии, Румынии, Австрии и России.
Cтр. 968
Именно тут состоялись - уже в 1569 г. - переговоры об "обновлении" унии, вынесенные на судьбоносный Люблинский сейм, на котором новая Люблинская уния была подписана и стала законом. Этот сейм на деле являлся полем битвы между Польским королевством и Великим княжеством Литовским, и по итогам этой битвы выиграли поляки. Вскоре после того, как сейм открылся, представители ВКЛ покинули Люблин в знак протеста против предложенных поляками неравных условий новой унии.
В ответ Жигимонт ІІ Август - как король Речи Посполитой и Польши, и Великий князь Литовский - стал аннексировать земли ВКЛ, присоединяя их к Польскому королевству. Так поляки захватили земли Волыни, Подляшья и Киевского воеводства (соответственно: 5 марта, 26 апреля, и 26 мая 1569 г.). 1 июля 1569 г. представители ВКЛ вынуждены были подписать новую унию уже как побеждённые, признавая de facto захват Польшей части территории ВКЛ и лишившись самых плодородных земель княжества. Хотя, конечно, могло быть и хуже: ведь поляки планировали полное уничтожение ВКЛ и включение всей территории княжества в состав Польского королевства. Однако, они сообразили, что тогда им придётся вступать в открытую военную конфронтацию, и довольствовались достигнутым.
До 1569 г., пока отношения между Польским королевством и Великим княжеством Литовским не вошли в свою злокачественную фазу, белорусское культурное влияние в Люблине постоянно усиливалось. Знаменитая часовня Святой Троицы на Замковой - главная архитектурная жемчужина города - была ещё в 1418 г. расписана легендарным белорусским мастером Андреем; тут строились по проектам белорусских архитекторов, или на средства белорусских магнатов дворцы и церкви, дома и монастыри. После 1569 г. многое изменилось. Но ещё почти на столетие раньше белорусское культурное наследие в Люблине настиг тяжёлый удар: в 1575 году невероятно разрушительный пожар уничтожил немало ценнейших архитектурных жемчужин. Что же касается костяка Старого города, где сохранялось наследие глубокой древности (готические памятники ещё IX - XIII веков): пожар его полностью уничтожил. После пожара доминирующим архитектурным стилем стал ренессанс. Часть строений получила печать классицизма. А в Старом Городе - уже в XIX в. - были выстроены кварталы жилых домов...
Полоса непрерывных кровопролитных войн с середины XVII века до середины XVIII опустошила многие регионы Польского королевства, не обойдя стороной и Люблин. Он захирел, пришёл в упадок, из которого постепенно начал выходить только в конце XVIII в., при новом воеводе Люблинском, Каэтане Гриневецком.
В Люблине Сапеги владели недвижимостью и крамами, в основном вблизи Старого Города. Не забудем и о том, что Лев Сапега (великий канцлер литовский) был женат на дочери люблинского кастеляна Дороте. Ещё до конфискации имущества Сапег в пользу Российской короны, их владения в Люблине были распроданы.
Cтр. 969
ТУЧНА
Это поселение сначала числилось в реестре "коронных" (государственных) земель. Тут стоял небольшой укреплённый замок, вероятно, начала 16 столетия. Дмитрий Сапега, староста брестский, возвёл это укрепление по распоряжению короля Зигмунда (Жигимонта) Августа. "В награду" Сапега получил местечко в своё владение на несколько лет. Чуть позже тут поселили "шляхту с земель Мазовецких". В 1570 году село упоминается как "весь бояр путных".
В XVIII веке Тучна попадает во владение Сапег и Радзивиллов. Ближе к середине 18 столетия княгиня Констанция Сапега (урождённая Констанция Радзивилл) основала тут католическую церковь (костёл). Сюда перенесли так называемый "feretron regencyjny" из церкви Святой Анны (в имении Сапег Кодень под Брестом). В 19 столетии появилась расписная композиция с изображением гербов Сапег и Радзивиллов, и с образами Коденской Богоматери и Ченстоховской Богоматери.
ЦЕХАНОВЕЦ
В дрогичинском повете подляшского воеводства Ян Станислав Сапега владел имением Цехановец (селом и фольварком). Это имение князь Сапега получил в дарственную от князя Евстафия Залесского. (Прежние владельцы: князья Кишки, затем князья Ивановские).
ДОБРАТИЧИ
Это имение на протяжении долгого времени оставалось под владельческим контролем Сапег (с 1579 по (примерно) 1862 год). Упоминается в 1579 году как часть графства Сапег Кодень.
Тут стояла (упоминается в 1579 г.) православная церковь (в 1857 или 1859 году церковь всё ещё существовавшая), а в 1626 г. Миколай (Николай) Сапега, каштелян виленский, соорудил деревянную униатскую церковь Вознесения на Крест (в 1726 ещё существовала).
ОБРЫТ
В сравнительной близости от границы Подляшского воеводства - в воеводстве Мазовецком - Ян Станислав Сапега владел имением Обрыт Нурского повета, которое он получил от того же князя Евстафия Залесского, что владел имением Цехановец (прежние владельцы те же: князья Кишки, Ивановские).
ДОКУДОВ
Этим имением до 1600 г. совместно владели Боговитиновичи и Ильиничи (частично - до 1631 г.). В 1600 г., когда его купил у Ивана Михайловича Боговитиновича Лев Сапега, канцлер ВКЛ, Докудов уже имел статус города. Сведения о деятельности Сапег в Докудове обрываются в конце 1631 г.
ВИТОРОЗ
В 1600 году это имение Лев Сапега, канцлер великий литовский, купил у Ивана Боговитина Козерадского.
Cтр. 970
Уже через 5 лет, в 1605 году, на средства Льва Сапеги построена православная церковь, на месте которой возникла в 1739 (перестроена в 1775 году) существующая и поныне униатская церковь.
ГОРБОВ
Андрей Сапега, воевода полоцкий, купил Горбов у Пжеслава Горбовского в 1601 году, а в 1638 году Сапеги уже продали его семье Мложевцев.
МОТВИЦА
Мотвица перешла к Сапегам очень рано: упоминается в их владении ещё в 1534 году (эти данные нуждаются в подтверждении). Имеется запись купчей на имя Йозефа Межеевского (конец XVIII в.), который прибрёл имение у Сапег.
Известно, что на пожертвования Сапег в 1669 тут выстроена деревянная православная церковь (в 1808 году всё ещё стояла), фундамент которой сохранился по сей день напротив местной католической церкви (костёла).
Каменная колокольня той давней православной церкви, построенная до 1796, стоит до сих пор.
ВИТУЛИН
Собственностью Кристофа Сапеги, подчашего великого литовского и зятя прежнего владельца - Николая Фирлея, - Витулин становится в 1642 году. В 1649 переходит к Пекарцам.
ВОСКРЕНИЦА
В 1540 году Павел Сапега купил Воскреницу у князей Ильиничей (владевшими этим имением с 1505 года), а в 1568 оно уже упоминается как собственность Кавенчинских.
ЗАБОЛОЧЬЕ (ВОЛЬКА ЗАБОЛОЦКАЯ)
Этим имением владели Влочиновы с начала XV века до 1510-1511 года, когда оно было передано великим князем Ивану Сапеге, воеводе витебскому. В 1511 году передача имения в его руки подтверждена.
Позже, вплоть до 1775 года, упоминается в разных исторических актах, письмах, экономских книгах, записях, и т.д. - как часть графства Кодень.
Cтр. 971
ШЕСНИЧКА (ЖЕШНИЧКА)
Шесничка упоминается в XVII-XVIII веках как собственность Сапег.
Имеется запись о перестройке в 1720-1726 годах на деньги Владислава Йозефата Сапеги, воеводы брестского (берестейского), местной православной церкви.
В церкви - дароносица в стиле классицизма, с датой (1787) и монограммой F. S. I. R. на подножии: вероятно, в честь пожертвования ("фундуша") Франциска Ксаверия Сапеги, воеводы смоленского (позже - ротмистра национальной кавалерии) и тогдашнего владельца имения.
ХОРОЩИНКА
В 1810 году Александр Сапега пожертвовал средства на строительство новой церкви, которая получила имя Очищенья Богородицы. В 1845 году церковь была основательно обновлена, и потом несколько раз ремонтировалась. В 1938 году, за год до войны, была разрушена.
ТЕРЕСПОЛЬ
Иван Сапега купил это имение в 1512 году у княжеского рода Горностай: это и есть первое упоминание об этом селении (называвшемся тогда Блотки). Позже Иван Сапега и Иероним Горностай владеют им совместно. Чуть позже Сапега отдаёт свою часть в аренду тем же Горностаям, и ей совместно владеют Иван и Иероним Горностаи. С 1591 года Блотки переходят в полную собственность Льва Сапеги, канцлера великого литовского.
Cтр. 972
ВЛАДЕНИЯ САПЕГ В СТОЛИЦЕ ВКЛ
ВИЛЬНЯ (ВИЛЬНЮС)
Как любая влиятельная магнатская династия, Сапеги внесли значительный вклад в развитие Вильни: столицы Великого княжества Литовского.
Вильня в конце XVI начале XVII века.
Что касается материальных свидетельств их владельческой активности и связанных с ними архитектурных жемчужин - прежде всего обычно говорится о трёх достопримечательностях Вильни (Вильнюса): 1) католическом соборе (костёле) Святого Михаила Архангела; 2) дворце Сапег на улице их имени; и 3) единственном сохранившемся парке в стиле барокко, примыкающем ко дворцу. Нигде ничего не сказано о других их дворцах и фольварках в столице ВКЛ, разве что в специальной литературе.
СОБОР (КОСТЁЛ) СВЯТОГО МИКОЛЫ (МИХАИЛА АРХАНГЕЛА)
Собор Св. Миколы (Михаила Архангела). Вид спереди колокольни.
Собору Св. Михаила по-видимому было изначально задумано придать функцию родовой усыпальницы Сапег, и, чтобы грядущие поколения не потревожили их прах - сделать всё возможное для превращения этого объекта в уникальную по значению и притягательности культурно-религиозную святыню. Именно стремление к неповторимости, непохожести ни что другое подвигло Сапег на привлечение к этому проекту не кого-нибудь из именитых архитекторов, но каменщика Яна Каетку, который и считается создателем этого шедевра.
Собор Св. Миколы (Михаила Архангела). Вид справа от колокольни.
Собор Св. Миколы (Михаила Архангела). Вид на колокольню.
Собор Св. Миколы (Михаила Архангела). Вид слева от колокольни.
Собор Св. Миколы (Михаила Архангела). Общий вид.
Соборная церковь (костёл) Св. Архангела Михаила (Миколы) неразрывно связана с владельческой историей клана не только как его родовая усыпальница, но ещё по одной крайне важной причине, о которой редко упоминается в менее развёрнутых статьях. Дело в том, что и монастырь бернардинок, и собор при нём строились на землях владений Льва Сапеги в Вильне. Эта владельческая территория вместе со дворцом принадлежала будущему канцлеру ещё в бытность его пребывания на должности виленского воеводы (как свидетельствует ряд фактов; некоторые это оспаривают) и находилась в Старом Городе.
Собор Св. Миколы (Михаила Архангела). Капитель.
Как и многие представители других магнатских династий ВКЛ, Лев Сапега приобретал владения в самых живописных, поражающих своим видом местах. Его поместье в Вильне с мощным дворцом находилось в непосредственной близости от ансамбля католических церквей на улице Святой Анны: собора бернардинов (бернардинцев) и собора Св. Анны. Когда Литва входила в состав СССР, эта улица называлась Тесос; после развала СССР, с тех пор, как республика объявила себя независимой, она носит название Майронё. Территория бывшего поместья Льва Сапеги прилегает к улицам А. Волано и Бернардину. Этот участок Старого Города находится между более крупными улицами Майронё и Пиллес, и более узкими - Бернардину и Латако. Внутри образовавшегося "квадрата" владения Льва Сапеги занимали ближний (прилегающий к улице Майронё) к реке Вилейке участок, в более узкой (ближе к реке Нерис (Вилии) части граничащий с тем местом, где сходятся улицы Св. Миколы, Бернардину и Майронё, а в более широкой части доходящий примерно - до места, где улица Русу "впадает" в Майронё. Параллельно Майронё - он ограничен улицей А. Волано. Возле двух рек, окружённый красивейшими архитектурными ансамблями, этот участок действительно один из лучших.
Собор Св. Миколы (Михаила Архангела). Фасад.
Cтр. 973
К 1590-му году Лев Сапега отдал свои владения под обитель бернардинок, и сам перестроил свой бывший дворец в жильё (кельи) для монахинь, переехавших сюда из Заречья: всего 24 монахини. Именно тогда решено было возвести собор (костёл) при монастыре, строительство которого началось в 1594-м году на средства самого Сапеги. Это редкий для той эпохи памятник архитектуры, в котором соседствуют черты готики и ренессанса. В основном строительные работы были завершены уже к 1625 году. В 1655 году эту соборную церковь разграбили и сожгли казаки, но примерно через 7 лет она была восстановлена: с пристройкой барочного западного фасада (в итальянском стиле) и башен по бокам; в конце XVII века появилась отдельно стоящая колокольня - тоже в барочном стиле, с бронзовой фигурой Архангела Михаила на вершине; в 1703 году - галерея с дорическими колоннами, от которой сегодня сохранились лишь остатки самих колонн, а в 1874 году - высокая стена, замкнувшая двор с северной стороны: параллельно с работами по основанию улицы Святой Анны и ремонтом площади перед собором.
Бывший дворец Сапег, позже - монастырь бернардинок.
За ним (вид справа): собор Св. Миколы Архангела. Фото: 1908 г.
Бывший дворец Сапег, позже - монастырь бернардинок (слева).
Справа, вдали: собор Святой Анны.
Собор Святой Анны. Через дорогу (наискосок) от Св. Миколы.
Собор Св. Миколы. Весь фасад.
Слева, с самого краю виднеется собор Святой Анны.
Собор Св. Миколы. Вид справа.
Пристройки во дворе, справа от фасада.
Собор Св. Миколы. Вид сзади.
Собор Св. Миколы. Ещё один вид сзади колокольни.
Усыпальница Сапег находилась под собором, в 5-ти подвальных помещениях, где усопшие лежали под исключительно богатыми надгробиями. Во время трагических событий 1665 года надгробия были разрушены.
Официальный адрес собора: улица (гатве) Св. Миколы (Михаила), 9 (внутри сегодня находится Музей Архитектуры). Это единственный в Вильне (Вильнюсе) ансамбль барочно-ренессансной архитектуры с элементами маньеризма и при том с богатейшим интерьером. "Сзади" (с восточной стороны) проходит улица Св. Миколы, "слева" (с севера) - А. Волано, "справа" (с юга) - Майронё, и с фасада (западная сторона) - находится небольшая площадь. Католические соборы (костёлы) Св. Анны и Бернардинов (Св. Якова и Филиппа (Франциска и Бернардина) лежат "наискосок", южнее, через улицу Майронё.
Двор собора Св. Михаила Архангела.
Двор собора Св. Михаила Архангела.
На самом углу (угловое здание), перед собором Святого Михаила, находится бывший дворец Льва Сапеги (им же самим транформированный в монастырь). Здание это специалисты относят к XV веку. Оно выглядит мрачным и архаичным (возможно, благодаря контрфорсам), и легко поверить, что в нём действительно есть что-то такое, что заставило Сапегу отдать его "под монастырь".
Панорама с видом на собор Св. Михаила Архангела.
Панорама с видом на собор Св. Михаила Архангела.
Вне всякого сомнения, католическая церковь (костёл) св. Архангела Михаила - одна из жемчужин бывшей столицы ВКЛ. В определённый период он оставался единственным в Вильне католическим храмом, где богослужение велось на литовском языке.
Прощальный взгляд на собор Св. Михаила Архангела.
ДВОРЕЦ НА АНТОКОЛЕ
У клана Сапег в Вильне было несколько дворцов, в основном ближе к центру Старого Города. Единственный сохранившийся из них: тот, что в районе Антоколя (Антакальнис), построенный в стиле высокого барокко.Этот дворец воздвиг гетман великий литовский Ян Казимир Сапега (Младший), заказавший проект здания архитектору Джованни Пьерто Петри. Фресковую роспись выполнил другой итальянский мастер, художник Микеланджело Паллори. Строительство велось с 1691 по 1697 год, на месте бывшего деревянного дворца канцлера Великого княжества Литовского Льва Сапеги (экс-канцлер скончался тут в 1633-м году). Фрески, мозаика и гобелены в голландском стиле изображали крепости, церкви, дворцы и замки, связанные с владельческой или "строительной" историей Сапег. Изначально по бокам дворца имелись высоченные аркады, которые были позже демонтированы.
Дворец Сапег. Чертёж одной из версий. |
Сравним с тем, что осталось от дворца. |
Дворец Сапег. Чертёж. Другая версия.
Место для строительства дворца было выбрано не случайно. Антоколь - район на левобережной стороне города Вильни, лежащий на возвышенности, с которой просматриваются пригороды и центральные районы города.
Вход во дворец Сапег на Антоколе (сам дворцовый комплекс располагается в глуби квартала, вплоть до ул. Куосю) - с небольшой улицы (почти улочки) Льва Сапеги (на границе этой части расширяющейся и далее носящей второе имя - В. Грыбо), вблизи Куосю (Kuosu) - и пересекающих: ул. Карукапю и ул. Юратэс. По иронии судьбы, он числится в справочниках под "несчастливой" цифрой: улица Льва Сапеги, дом 13. В других справочниках он числится под номером 13, но на параллельной улице - Антоколе (Antakalnio gatve), и указан как дом Антоколь (Антакалнио), 13. Эта путаница возникает в связи с тем, что под названием "дворец" имеется в виду всё поместье, представляющее собой комплекс дворцовых зданий, "главное" из которых ("сам" дворец), по нашему мнению, всё-таки ближе к улице Льва Сапеги. К огромному сожалению, автор данной работы, хорошо знавший Вильню (Вильнюс), ни разу не бывал на Антоколе, и в настоящее время, являясь невыездным, не может покинуть пределы Канады и посетить бывшую столицу Великого княжества Литовского.
Брама перед фасадом дворца. Слева, в глуби двора - башня. 
|
Та же самая башня крупным планом. |
Cтр. 974
Помимо уникальных архитектурных особенностей, этот дворец представляет собой единственный сохранившийся в Вильне образец полноценной городской усадьбы, со всеми её вспомогательными постройками. Во времена Сапег дворцовой усадьбе принадлежал большой парк, в котором в 1844-1848 годах - во время вхождения Литвы с её столицей Вильней в состав Российской империи - российские власти построили ряд корпусов военного госпиталя.
Сохранившаяся часть парка открывает взору дорожки, аллеи, клумбы, насыпи и площадки, "разметка" которых осталась с 17-го столетия. В парк ведёт два входа (двое монументальных ворот в стиле барокко): с улицы Льва Сапеги, рядом со дворцом, и - с противоположной стороны - с улицы Антоколь (Антокольского). Лесопарк неподалёку - с холмами, лесочками и ручьями - продолжает носить имя Сапег ("Сапегине" ("Сапежине").
Именно с этим дворцом связаны подробности ссоры католического епископа Вильни Константина Бжостовского с гетманом Казимиром Сапегой (история эта описана в книге Флавиана Добрянского "Старая и Новая Вильня"). Епископ, крайне недовольный тем, что части Войска Литовского, определённые на постой в церковные владения, наносят церкви моральный и хозяйственный ущерб, потребовал от Казимира Сапеги огромной компенсации. Тот полностью проигнорировал требование, даже не ответив на него, чем привёл в ярость епископа, и тот проклял его, предав анафеме в ходе особой службы в Кафедральном Соборе Вильни. Вечером того же дня Сапега устроил в своём дворце на Антоколе пир, который обставил с вызывающей роскошью.
Известно из другого источника, что на пиру Казимир Сапега, якобы, заявил, что в военное время церковь не имеет права требовать компенсаций, тем более что она (церковь) - сидит на шее народа ("иждивенец народа" (паразит). Сам же гетман Сапега отдал часть своего дворца под военный лазарет (факты данного заявления гетмана и существования в резиденции Сапег военного лазарета нуждаются в подтверждении).
С дворцом на Антоколе связано другое предание: о том, что будто бы он был возведён на развалинах древнего славяно-балтского капища ("на валгалле языческих "литовских" (балтских) и славянских богов").
Ещё один интереснейший факт, касающийся дворца на Антоколе: именно тут, в резиденции Яна Казимира Сапеги, с 1677 по 1682 год, были созданы скульптуры, сделавшие особенно знаменитым собор Петра и Павла (построенный краковским архитектором Яном Заором) на Антоколе.
Эти скульптуры для католического собора (костёла) Петра и Павла создал тот же мастер, который, будучи одновременно скульптором и архитектором, спроектировал и сам дворец: Джованни Пьерто Перти.
Правое крыло дворца Сапег. 
Фасад и правое крыло. 
Задняя часть (со стороны парка). |
Пьетро Перти - мастер миланской школы, ваял многочисленные фигуры совместно с представителем римской школы, мастером Джованни Марией Галли. Собор Петра и Павла в 1638-1864 годах принадлежал каноникам Латерана (служителям римской церкви и дворца San-Giovanni-in-Laterano, "предшественника" Ватикана), обосновавшимся в Вильне по приглашению администрации Великого князя.
Высказывались догадки о том, что Перти происходил из той части Италии, какая в XVII веке входила в состав Швейцарии, а именно: из кантона Тицино. Оттуда Перти отправляется в Милан - учиться у знаменитых архитекторов и скульпторов. Оказался он там не случайно. Его предки по-видимому происходили из местечка Павия округа города Комо Миланского княжества, где им принадлежали виноградные угодья и рощи. Сам Перти владел в Павии несколькими имениями, с ежегодным доходом 2000 талеров. По завещанию мастера они были проданы в пользу его родного брата.
Окончив учёбу и став представителем Миланской школы, Пьетро Перти, по приглашению князей-магнатов Сапег и Пацев (и, возможно, Радзивиллов) по-видимому сразу (не создав в Италии никаких значительных творений) отправился в Великое княжество Литовское (1677), захватив своих братьев: мастеров художественного интерьера. Об уровне их работ свидетельствует хотя бы тот факт, что один из них, Антонио Перти - автор стюкковой лепки (лепнины) во дворце короля Речи Посполитой Яна III Собесского в Вилянове (близ Варшавы). Семейная традиция Перти была продолжена следующим поколением: сыновья и даже внуки Пьетро Перти творили горельефы, барельефы, лепку и скульпторы в первой половине XVIII века, работая в Варшаве, Пулавах, Любнице и Вильне.
В Вильне и на землях Великого княжества Литовского Пьетро Перти работал во многих церквях (тринитариев (1700-1705) на Антоколе (построен на собственные деньги Яном Казимиром Сапегой), в часовне св. Казимира при Виленской кафедре, в Кальварии (Крестный Путь), близ Вильни, в соборе Петра и Павла на Антоколе (где Перти был похоронен (умер в 1728 г.) в семейном склепе), в имениях Сапег и Пацев, и т.д.).
Брама (вход) во дворец Сапег с улицы Сапег. 
Разные брамы во дворец и в парк, со стороны ул. Сапег и ул. Антоколь. |
|
Ян Казимир Сапега пригласил скульптора и архитектора Перти в 1686 году, поручив ему несколько работ в разных местах города Вильни. Видимо, граф Сапега сначала присматривался к миланскому мастеру, с дальним прицелом заказать ему проект нового дворца на Антаколе. Это подтверждают контракты и прочие документы, в которых Перти именуется на латыни "architectus et serviter Joanis Casimeri Sapeha" (архитектором и слугой Яна Казимира Сапеги). Ян Казимир "сосватал" итальянского мастера своему приятелю, князю Доминику Служко, во дворце которого (тоже на Антоколе) Перти работал одновременно со строительством дворца для Яна Казимира Сапеги: с 1691 по 1694 год. Работа Перти над дворцом Сапег не ограничилась 1691-1697 годами; его приглашали как консультанта и проектировщика для переустройств, ремонтов и перестроек по-видимому и позже.
ДВОРЦЫ И ФОЛЬВАРКИ НА АНТОКОЛЕ
Добавим несколько исторических штрихов о левобережных районах Вильни, включая Антоколь.Cтр. 975
Эти места были освоены и стали пригородами (а позже частью города) после строительства новых мостов (конец XV - начало XVI века). "Заречные" пространства - Снипишки (Шнипишки (за Зелёным мостом), Заречье (Ужупис), Антоколь и другие - были густо заселены и стали застраиваться с XVI века (Заречье и Снипишки уже тогда вошли в городкую черту).
Показательно, что Сапеги облюбовали Заречье (левобережную Вильню) ещё в 1580-х годах. С 1593 года канцлер Великого княжества Литовского Лев Сапега владел значительной частью Снипишек, какая носила отдельное название: "Снипишки Сапеговы", или "Посёлок (Селко) Снипишки". Тут, в Снипишках, примерно в 1594 г. Лев Сапега начал строить свой новый дворец: когда его "основного" дворца-усадьбы на Антоколе ещё не существовало. Здесь же Сапегам принадлежало 4 фольварка (в Снипишках обустроили дворцы и фольварки кланы Воловичей и Жеромских). Сапеги организовали тут более 10 цехов и фабрик по производству черепицы, 2 цеха стюкковой лепки (лепные рамы для картин, обрамление потолков и полов (плинтуса), и т.д.), а также гончарные фабрики. Гончарное дело было развито в местности, которая стала позже (примерно с конца 15-го столетия) называться Снипишками, ещё до деятельности Сапег, Воловичей и Жеромских: в первую очередь потому, что сырьё добывалось тут же, на месте. Эта местность давно считалась локальным центром добычи известкового камня; тут в больших количествах рассыпаны были гипсовым залежи; в избытке было и глины-сырца. Камень для строительства домов, кирпичи, и другие строительные материалы: всё было местного происхождения. Так что вполне естественно, что уже в начале 16 столетия тут появилось много каменных домов.
Считается, что именно из Снипишей доставляли в строящийся на Антоколе дворец Сапег многие строительные материалы, стюкковые изделия, и некоторые другие отделочные элементы.
В 1809 году дворец Сапег на Антоколе был конфискован российским правительством, и в 1843 году перестроен в военный госпиталь по проекту Йозефа Пусье; почти весь его богатый исторический интерьер был уничтожен.
Дворец Сапег на Антоколе находится в настоящее время в плачевном состоянии, несмотря на то, что власти независимой Литвы многое делают для охраны и восстановления памятников истории и культуры. Было бы совершенно несправедливо упрекать их в варварском отношении к старине. Если где-то и сохранились материальные свидетельства белорусско-балтской (литвино-летувской) истории: так это именно на территории Литвы-Летувы. На территории же самой Беларуси культурный геноцид - тотальное уничтожение материальных свидетельств национальной истории и культуры (и, прежде всего, архитектуры и произведений искусства) - сначала был осуществлён российской императрицей немецкого (саксонского!) происхождения Екатериной Великой; затем Николаем; а после 1917 г. планомерно и целенаправленно осуществлялся всеми правительствами СССР и БССР; в период немецко-фашистской оккупации - всеми гитлеровскими наместниками и военными чинами Третьего Рейха; а с приходом к власти Александра Лукашенко и образования независимой Республики Беларусь: сами белорусы довершили этот, начатый другими, культурно-исторический геноцид, доломав и (или) приведя в запустение то, что ещё не было уничтожено. Справедливости ради, надо отметить, что при Лукашенко в подавляющей массе фактов ущерб объектам истории и культуры наносился в основном из-за бездействия и некомпетентности властей, а также в результате ложных идеологических, эстетических и культурно-исторических концепций. Приблизительно к 2001-му году, словно желая "загладить" свою вину, правительство Лукашенко стало более активно вмешиваться в дела сохранения того немногого, что ещё осталось, и восстанавливать уничтоженное. И, учитывая гигантский размер нанесённого в течение предыдущих эпох и столетий ущерба, кое-какие успехи в этом направлении достигнуты.
Cтр. 977
Однако, в сравнении с немалыми средствами, поступающими в Литву от ЮНЕСКО и Европейского Сообщества, или в сравнении с громадными российскими бюджетами, у правительства Лукашенко имеются очень ограниченные средства. Историческая справедливость восторжествовала бы, если бы те современные государства, которые, как преемники, несут наибольшую ответственность за проведение на территории Беларуси культурного геноцида их предшественниками - Россия, Польша и Германия: выплатили Беларуси репарации на восстановление нанесённого их ущерба.
Возвращаясь к ситуации с состоянием бывшего дворца Сапег на Антоколе, и ответственности за это вильнюсских властей, надо заметить, что объяснение следует искать прежде всего в расположении дворца именно тут. Пусть это не самое неказистое из бывших предместий Вильни - всё же именно тут состоянию памятников истории и культуры уделяется меньше внимания. Ещё в советский период тут возвели немало чудовищно уродливых многоэтажных "коробок", не считаясь с интеграцией (а иногда и сохранностью) исторической застройки. Казалось бы, после развала СССР и обретения Литвой независимости ситуация должна была измениться... Однако, власти дали зелёный свет на хищническое "нерегулируемое" строительство, во многом уничтожившее тонкое своеобразие района. Как поганки после дождя, стали расти совершенно не сочетаемые друг с другом и архитектурой прошлых эпох жилые и офисные здания, окончательно испортив уникальную атмосферу и вид Антоколя. Надо заметить, что это и весьма бедный район, где немало домов находится в аварийном состоянии, где до сих пор стоят старомодные деревянные столбы, и где много не заасфальтированных, или даже не замощенных улочек и переулков, по которым после дождя или мокрого снега стекают вниз, с горы, потоки грязи. Тут гораздо меньше машин, а среди припаркованных возле домов встречаются заржавленные "Жигули", "Москвичи" и даже "Запорожцы" советских времён, "всё ещё бегающие" - как на Кубе. Кое-где встречаются исчириканные графитти и заваленные мусором развалины...
Странно, и, тем не менее, в стороне Антоколя и за пределами Большого Вильнюса тянутся бедные деревни и городки, среди которых с вызывающе вычурной безвкусицей и роскошью высятся виллы "новых литовцев", или уродливые киты современного новодела. Встречаются настолько нивелированные исторические здания, что их трудно узнать: они "экспроприированы" какой-нибудь фирмой (или "деловым человеком" под жильё). Виллами и новоделом окончательно уничтожен вид уникального и - с культурно-исторической точки зрения - исключительно важного городка Койданы, что между Антоколем и Новой Вилейкой. Доведены до ужасного состояния ценнейшие "до-сапеговские" здания в койдановском парке, имеющем статус ботанического сада при Вильнюсском университете.
Таким образом, за пределами Старого Города Вильни (Вильнюса) и особенно за пределами муниципальных границ литовской столицы не всё так радужно, как бы хотелось, и всё же при этом власти Литвы делают гораздо больше для сохранения историко-культурного наследия, чем власти большинства других развитых стран (чем, скажем, власти Канады или Голландии).
По утверждению справочников, за дворцом Сапег на Антоколе (улица Антоколь, 13), на небольшом расстоянии находится католическая церковь (костёл) Иисуса Христа (улица Смелио, 10), называемая также церковью тринитариев (по имени монастыря, частью которого она являлась). Эта церковь, замечательная по архитектуре и внутреннему убранству, и во многом напоминающая собор Петра и Павла (её строили на фундуши (на деньги) Сапег те же мастера) - находится в сильно запущенном состоянии.
Существует несколько серьёзных и заслуживающих внимания источников (трудов российских дореволюционных историков), где указано, что в районе Антоколь в 1696 г. гетман ВКЛ Ян Казимир Сапега построил католическую церковь (костёл) св. Михаила. Те же источники утверждают, что церковь была построена по образцу церкви св. Кароля в Риме и либо сначала была освящена во имя Иисуса Христа, либо перестроена из более ранней церкви того же имени. Эта церковь св. Михаила в районе Антоколя находилась (находится?) поблизости от дворца Сапег.
Cтр. 978
Не будучи в состоянии проверить эти факты на месте, и не имея доступа к европейским библиотекам и архивам, мы не можем утверждать, что речь идёт именно о церкви тринитариев, о которой говорилось выше.
Известно, что св. Казимир - литвинский святой из рода Ягеллонов - считался небесным покровителем Яна Казимира Сапеги, на деньги которого строилась и церковь его имени. Исторические хроники свидетельствуют о том, что в мае 1604 года Лев Сапега присутствовал на торжествах канонизации, и нёс привезённую вместе с буллой папы Климента VIII хоругвь, участвуя в закладке церкви (костёла) св. Казимира.
В Вильне Лев Сапега состоял членом им же созданного церковного братства Божьего Тела. Он считается самым крупным приватным жертвователем (фундатором, спонсором, меценатом) церковных мероприятий и дел, а также строительства католических и униатских церквей в Великом княжестве Литовском. Он выделил средства (фундуши) на строительство 24 церквей (включая храмы в Вильне, Бресте, Орше, Слониме, Ружанах, и т.д.). Он внёс свою долю в фонд (фундуш) короля, предназначенный для иезуитской коллегии в Орше (1610 г.). На его деньги был построен женский монастырь базилианок в Вильне (1594 г.) и собор св. Михаила Архангела при нём; иезуитская коллегия и церковь в Бресте (1623 г.); монастырь (фундаторами были и Мелешки) в Жировицах (1613); монастырь кармелитов в Белыничах; униатская церковь св. Троицы и базилианский монастырь в Черее (1599 г.) - месте захоронения родителей князя Сапеги; церковь и монастырь в Гольшанах; монастырь бернардинцев в Тельшах. Он был основателем многочисленных школ и больниц при церквях, монастырях и коллегиях. И это далеко не весь перечень его благотворительной деятельности.
Лев Сапега также издавал за свои деньги литургические фолианты униатского обряда (виленская типография Мамоничей).
Остальные Сапеги не менее ревностно и широко финансировали церковное строительство и духовные учреждения.
ДВОРЕЦ СЛУШЕК (СЛУЖЕК) И САПЕГ
Практически никто не пишет сегодня о том, что Сапеги владели в Вильне знаменитым дворцом Слушек (Служек), который они купили у последних уже в зените своего величия. О купчей в исторических документах упоминается дважды. Существует картина Наполеона Орды, подписанная "дворец Служек, позже - дворец Сапег".
Дворец Служек, позже - Сапег в конце XIX века. 
Так сегодня выглядит этот дворец. 
Тот же дворец на рисунке Наполеона Орды. |
ДВОРЕЦ ПАЦЕВ И САПЕГ
В Старом Городе Вильни Сапеги владели ещё одним дворцом, до них известном как "дворец Пацев". Сегодня то, что от него осталось, находится в самом центре Старого Города, по адресу: улица Святого Яна, дом 5.
Дворец Сапег и Пацев в Старой Вильне.
Сейчас - консульство (посольство)
Польши (Речи Посполитой).
До резиденции Радзивиллов, Сапег и Пацев на этом участке улицы Святого Яна стоял каменный дом шляхтича Пигульки, называвшийся по имени владельца "Палатами Пигульчицкими". У Пигульки этот дом купил князь Иероним Волович, в то время староста жмудский (жемайтийский), который владел им какое-то время. У последнего купили этот дом с прилегающим участком князья Радзивиллы, от которых он перешёл во владение князя Яна Казимира Сапеги. После 1650 г. у него "каменицу" купил Стефан Кристоф Пац, представитель ещё одного могущественного магнатского рода. От него эта собственность перешла к его сыну от брака с княжной Анной Марцибеллой Рудоминовной - Кристофу Зигмунту (Жигимонту) Пацу, будущему канцлеру Великого княжества Литовского.
Cтр. 979
В 1655 году, во время войны с московским государством, бывший дом Пигульки был сожжён и разрушен. На его месте был возведён более роскошный дом с элементами бароко: дворец (резиденция) Пацев. После войны им владел Пётр Михаил Пац (староста жмудский (жамайтийский), от которого дворец наследовал дальний родственник Кристофа Зигмунта Паца - Казимир Михаил Пац (или Михал-Казимир Пац, гетман великий литовский), а потом - сын его брата (Яна Казимира): Йозеф Франц Пац (каштелян жмудский (жемайтийский).
Пожар 1748 г. уничтожил и этот дворец. Обстоятельства сложились так, что ни Йозеф Франц Пац, ни его сын, Михаил Иван (Ян) Пац (маршалок великий литовский; владел дворцом с 1764 г.) не смогли его восстановить. По иронии судьбы, именно Михаил Иван Пац оказался последним представителем этого могущественного магнатского рода. Князь не имел наследников, и на нём род иссяк. В довершение, последний из Пацев в 1771 г. был изгнан из Великого княжества Литовского, и окончил свои дни за границей, а его собственность в Великом княжестве Литовском была конфискована.
До 1783 г. бывший дворец Пацев лежал в руинах, а принадлежавший некогда Пацам участок - заброшен. В 1783 году его купил Александр Михаил (Михал) Сапега, в то время: канцлер великий ВКЛ.
Сапега восстановил дворец, попросив архитекторов оставить некоторые барочные элементы, хотя в целом стиль обновлённого дворца был выдержан в манере классицизма той эпохи. Через 10 лет, в 1793 г., дворец перешёл в собственность сына князя Александра Михаила и княгини Магдалены Любомирской - Франца (Франциска) Сапеги, в то время - генерала артиллерии. После участия Сапег в осеннем восстании против оккупации Великого княжества Литовского Российской империей, царские власти конфисковали этот дворец и перестроили его в резиденцию генерал-губернатора новых провинций Российской империи на землях захваченного Великого княжества Литовского. С 1909 г. в бывшем дворце Пацев-Сапег разместился клуб провинциальной великосветской российской знати.
В 1912 году дворец снова подвергся очередной перестройке по проекту архитектора Сонина, и сюда переместилось российское Дворянское Собрание. В том же здании размещался ресторан Российского Общества - "Русский Мир", а также книжная лавка, художественная галерея и винный магазин Михаила Анатольского.
С 1918 года бывший дворец Пацев-Сапегов облюбовало литовское националистическое товарищество "Рута", а с 1919 он становится штаб-квартирой католических профсоюзов.
После захвата и оккупации Вильни Польшей власти диктатора Пильсудского сделали этот дворец своим Управлением, разместив тут ряд бюрократических учреждений. В тот период литовцы, русские, белорусы и другие этнические группы подверглись выселению из города, и в Вильне остались одни поляки и евреи.
Когда в 1939-м году советские войска "освободили" Вильню от поляков, они, чтобы скрасить советскую оккупацию, передали город литовцам, и в тот период дворец стоял бесхозным.
В 1941-м году уже немецко-фашистские оккупанты "освободили" город от советских, и тут размещались различные гитлеровские ведомства.
После Второй Мировой войны, когда СССР "освободил" Вильню от "гитлеровских захватчиков", на бывший дворец Пацев-Сапег положила глаз Советская Армия, КГБ и связь. Тут устроили телеграф и международную телефонную станцию, изрядно повредив здание и причинив ему новый ущерб. Наконец, в 1959-м году советские власти, по ряду причин поставившие Санкт-Петербург, Ригу, Вильнюс (Вильню) и Таллин в особое, привилегированное в плане культурно-исторической (архитектурной) сохранности положение, восстановили и отреставрировали дворец по проекту архитекторов Ю. Шейбока и Бронислава Круминя. После ремонта тут был учреждён Дом Культуры связистов, и оборудовано несколько жилых помещений (квартир).
Cтр. 980
В самый последний период пребывания Литвы в составе СССР дворец много лет (1978-1991) реставрировался, и тут производились археологические и научно-исторические исследования. С момента образования независимого литовского государства (1991) в бывшем дворце Сапег-Пацев разместили литовскую государственную почту.
Несмотря на то, что здание находилось в связи с последней реставрацией в нормальном состоянии, Польша предложила получившей независимость Литовской Республике свою "помощь" в "восстановлении" дворца. "Восстановительные" работы производило польское государственное управление по Работам Консервации Польских Памятников (тем самым было недвусмысленно заявлено о претензии поляков на дворец как на памятник ПОЛЬСКОЙ истории). Те литовские чиновники, от которых зависела участь проекта, знали, на что шли, и сознательно допустили польских "реставраторов" (фактически: реставраторов польской оккупации) к "телу дворца".
Польша же добивалась доступа к бывшему дворцу Пацев-Сапег с дальним прицелом: примерно с 2005-го года польское правительство стало требовать передачи дворца Польше, намеревавшейся перенести сюда своё посольство в Литве и Центр Польской Культуры. Перенос консульства в здание, откуда с 1918 по 1939 г. польские оккупационные власти управляли захваченной Литвой, и "присвоение" (путём "причисления к польской культуре") памятника литовско-белорусской истории становились недвусмысленной заявкой на новую оккупацию. Поэтому даже весьма непатриотичное правительство "независимой" Литвы, поначалу потрясённое такой наглостью, отказало просителям.
Противостояние вокруг дворца продолжалось вплоть до 2007 года, когда польское давление и провокации (Польша многократно обвиняла Литву в проведении культурной дискриминации проживающих на её территории поляков) перевесили: и Варшава получила вожделённый дворец. Кроме посольства Речи Посполитой, генерального консульства Польши в Литве и торгово-"таможенного" отдела, здесь было учреждено отделение так называемого Польского Института: польского государственного учреждения, ведающего делами польской истории и культуры на всей территории Польши, как намёк на то, что литовская "независимая" республика трактуется Варшавой как часть польской территории.
Не случайно за месяц до въезда в это здание польских государственных учреждений пресс-атташе Генеральной Прокуратуры Литвы огласила выводы расследования Прокуратурой обстоятельств продажи Польше дворца (за 33 миллиона злотых) и получения разрешения на эту сделку. Расследование проводилось по требованию депутатов литовского парламента, лидера Партии Центра - Ромуальдаса Озоласа, и главы Литовского Народного Союза Гинтараса Сонгайле, и по настоянию члена Государственной комиссии исторического наследия Евгения Ёвайши. Результаты расследования оказались далеко не однозначными, и, тем не менее, Варшава всё-таки получила дворец.
Владения Сапег в столице ВКЛ не ограничивались вышеупомянутыми поместьями и дворцами. В окрестностях Вильни у них были и другие дворцы, дома и фольварки.
Как водилось по обыкновению в Речи Посполитой, Сапеги были замешаны в сотнях межевых споров, имущественных и прочих тяжбах. Так же, как другие магнаты, и, в частности, князья Полубенские, Воловичи и другие, Сапеги активно педалировали судебную систему объединённого государства. Самыми благородными из магнатов конца XV и XVI-XVII веков представляются в этом плане Радзивиллы. К чести Сапег, дикие, скандальные имущественные ссоры как внутри династии, так и в сношениях Сапег с их близкими родственниками из других магнатских кланов - если и характерны для них, то не в самом крайнем проявлении.
Характеристичней претензии к близким родственникам и соседям со стороны вдов Сапег (и Радзивиллов) или их (разведённых) бывших жён из других династий (Пацев, Ходкевичей, Сангушек, Воловичей, и др.).
Типична тяжба вокруг имения Хороша Гродненского повета, с участием близких родственников: Пацев, Ходкевичей и Сангушек (первым мужем Анны Ходкевич (супруги Павла Паца) был Павел Сапега).
Cтр. 981
Тяжба покруг имения Лейпуны, с участием родственников: князей Кишков, Ходкевичей, Нарбутов, Острожских.
Тяжбы Анны Сангушко (вдовы князя Кароля Станислава Радзивилла) и её потомков с Сапегами.
В совершенно ином ключе составлены Акты осмотра межевых разделов между деревней Малешово, которой владел князь Иван (Ян) Николай Радзивилл - и деревней Бересницы, находившейся во владении Юзефа Сапеги; соглашение (квитанция и запись) между Сапегами и Радзивиллами относительно Слуцких и Нейбурских имений.
Однако, даже и в тех случаях, когда между Сапегами и Радзивиллами происходит обмен взаимными претензиями, переданными в суд, он выдержан в достаточно сдержанной ("цивилизованной") манере (дело о жалобе князя Казимира Льва Сапеги на князей Януша и Богуслава Радзивиллов о выдвижении против него необоснованных упреков в нарушении договора между ними и Сапегами Томашем и Софией (Дорогостайской), 1647 г.).
Эта избранная владельческая история Сапег, далеко не полная, тем не менее по-видимому наиболее обстоятельная и точная из всех существующих.