Лев Гунин
В ЧРЕВЕ МАТРИЦЫ
КНИГА ВТОРАЯ
Раздел 7.
перевод и пересказ с нескольких
языков - автора (Льва Гунина).
ЗАКЛЮЧЕНИЕ
ВЫВОДЫ
Фильм, давший название нескольким версиям моей работы на эту тему - фильм "Матрица", - был поставлен по философским работам Декарта, Хайдеггера, Бодрияра, Сартра и других мыслителей.
В самом начале этой работы, в Преамбуле, уже говорилось, что внешняя сюжетная канва этого фильма обыгрывает противостояние людей и машин. Те за двести лет до начала действия фильма победили, обратив человечество в рабов. Ставшие для машин всего лишь источником энергии (батарейками), люди погружены поработителями в состояние нейроактивного сна, пребывая сознанием в иллюзорной действительности. То, что они воспринимают как реальную жизнь, на самом деле является универсальной компьютерной программой, симулирующей (как по Бодрияру) действительность. Поддерживая активное состояние мозга каждого спящего (без этого "батарейка" сломается) компьютерная программа - Матрица - позволяет общаться друг с другом, во сне видеть мир, где все ходят на работу, живут в городах, созерцают рассветы и закаты. А на самом деле планета Земля уже давно превратилась в безжизненную пустыню; города лежат в руинах, и над ними чёрное небо - без солнца, звёзд и луны.
В этом гениальном пророчестве полный контроль над людьми достигается с помощью подключения сознания каждого индивидуума к Матрице, и тем самым все помыслы, чувства и намерения человека находятся под надзором зловещей власти машин.
Такова главная идея и сюжет фильма братьев Вачовски. Однако, смыслы, заключённые в нём, глубже и многообразней, чем те, что лежат на поверхности, и включают аллюзии на Божественное Провидение (на то, что реальный мир, который люди тысячи лет считают объективной действительностью, тоже своего рода матрица), на Декарта (воскликнувшего: пусть мне докажут, что мы не мозги в сосудах, рецепторы которых подключены к раздражителям), на Бодрияра, и на человека, работу которого вы сейчас читаете. Да, для меня совершенно очевидно, что братья Вачовски хорошо знакомы с моей теорией мультипликации, разработанной ещё в 1970-е годы, до симулякры Бодрияра. Английская её версия под названием By Image of God, и русская По образу и подобию были опубликованы английским и русским журналами, а в Сети появились ещё в 1995 году, тогда как фильм вышел на экраны в 1999-м (как раз в год американских бомбёжек Сербии). Именно идея "матричного" происхождения человека (по образу и подобию) и врождённости технократического инстинкта мультипликации легла в основу фильма.
Сегодня, когда в большинстве стран Западной Европы, и особенно в Англии и Северной Америке политические и даже идеологические высказывания строго контролируются расправившей крылья цензурой, последним прибежищем правды и свободомыслия стало кино. Именно в этом жанре сказано то, о чём с помощью других типов высказывания сегодня заявить невозможно. Имеются в виду такие ленты, как I, Robot; The Space Odyssea; Eagle Eye, или Echelon Conspiracy.
Везде речь идёт о заговоре суперкомпьютера, который вышел из повиновения, и задумал разрушить человеческий мир. Хоть во всех фильмах ситуация и рассматривается в качестве аллегории - как средство показать, до какой чудовищной степени дошли современные государства в области вмешательства в нашу личную жизнь, - подразумевается также и прямой смысл. Англоязычные страны - Великобритания, Австралия, Канада и США - охвачены сегодня сверхмощным компьютерным центром, куда стекается конфиденциальная информация о каждом гражданине, обо всех его действиях, контактах, поступках, намерениях, денежных операциях, и прочем. В комбинации с хранимыми в государственной компьютерной памяти анкетными данными, фотографиями, сведениями о состоянии здоровья, месте работы и жительства, семейном и всяком ином статусе, налоговыми декларациями, и тысячами других сведений, такая информация становится мощным оружием против каждого гражданина, и может использоваться (да и используется) ему во вред.
Сведения персонального характера, которые ни в коем случае не должны присваиваться себе государством: это наглый шантаж, направленный против каждого отдельного индивидуума и всего общества в целом. И даже те, кто на самом верху, включая президентов и премьер-министров, стали его заложниками.
Многие из россиян, уже разобравшись, на какую тему мы намерены говорить, тут же воскликнут: нам бы ваши проблемы! Они готовы признаться, что с охотой согласились бы жить в условиях подобного шантажа, в пику разъедающим общество сегодняшним российским язвам.
Действительно, в Монреале многое совсем не так, как в России 2010-2013 года (годы, в которые писались версии "Матрицы по-канадски"). Это самый крупный город говорящей по-французски провинции Квебек, неоднократно пытавшейся отделиться от Канады. Квебек - это не совсем Канада, а, скорее, государство в государстве, со своими законами, налогами, и т.д. Второй крупный город провинции - город Квебек. В Монреале, где проживает несколько миллионов человек, вряд ли кто-то голодает; каждый может иметь крышу над головой; неработающие получают социальное пособие; бездомные - редкое, не такое распространённое, как в США или в России, явление. Тот, кто на пособии, имеет право на государственное жильё. Медицина в Квебеке и по всей Канаде бесплатная. Начальное и среднее образование тоже. Университетское образование хоть и платное, оно в каком-то смысле более доступно, чем в других странах, так как все учатся на государственный кредит. Общественные бассейны, физкультурные залы, ряд музеев, библиотеки, и многое, многое другое: бесплатно. Преступность есть, но она на сравнительно низком уровне; в любом районе Монреаля, в любое время дня и ночи можно смело гулять, никого не опасаясь (это было написано в 2010-м году; с тех пор ситуация стала резко меняться). Метро и наземное сообщение работает терпимо, хоть есть и нарекания: но где их нет? Что ещё? Население не вымирает, как в России, а, наоборот, прирастает.
Уровень жизни, правда, стремительно падает, но это пока не приводит к полному обнищанию, а только ко всеобщей уравниловке: наподобие той, что царила в СССР. И, опять же, многие сегодняшние россияне готовы вернуться и к ней, забывая и про принудительные сельхозработы, и про ожидание в приёмных покоях, и про блат, и про очереди в магазинах, и про дефицит, и про вмешательство в частную жизнь граждан: словом, про то, какая цена за тот внешне стабильный мирок была заплачена. Так и тут. Вместо благодарности за чисто материальные жизненные основы (на самом деле заслуги эти признаются, но...) - мы говорим о том, какая заплачена за них страшно высокая цена ...
В 2004-м году, когда Харпер пришёл к власти и произошёл коренной перелом, раскрутивший маховик войны властей против собственного народа, в угоду израильским кукловодам, только такие, как я, ощутили на себе эту резкую перемену, и стали подвергаться гонениям, травле полицией, нападениям, избиениям, выселениям, увольнениям с работы.
Но примерно с 2011 года устроенность жизни, некие минимальные гарантии и условия, к которым все привыкли за десятилетия, стали превращаться в мираж. Иными словами, незыблемый до того материальный мир стал разрушаться вслед за потерей свобод и прежних гарантий. Уже не только диссиденты, как я, но десятки тысяч людей стали подвергаться придиркам полиции; их унижали, обыскивали, бросали за решётку. Работодатели стали грубыми и агрессивными; стандарты охраны труда пошли вниз. Репрессии затронули всех и каждого, не минуя никого, где бы он ни находился: дома, на работе, на учёбе, на отдыхе. Резкое расслоение по месту, занимаемому по одну или другую сторону в этой войне, привело к тому, что обе стороны сделались озлобленными и непримиримыми друг к другу. Ненависть к полиции и властям стала всеобщей, приведя к ослеплённости, в пылу которой никто больше и не вспоминает о том, что, не будь полиции, общество захлебнулось бы от уголовного террора. Нападения на полицейских, их бойкот соседями, друзьями, родственниками и даже родными неизбежно ведут к опасному феномену отчуждения работников полиции, которые, став изгоями, чужаками, "иностранцами" в родном краю, действительно превратятся в монстров.
В ослеплённости крайние левые и правые экстремисты (других не осталось) забывают и о том, что во власти тоже встречаются разные люди, и о том, что мы всё ещё живём в обществе, где остались какие-то гарантии и правила, пусть искажённые и полустёртые. И что мы всё-таки живём пока в мире, который полностью не развалился, и что это лишь благодаря тем, кто этот мир поддерживает.
Но эта крайняя нетерпимость борцов с тиранией тоже спровоцирована самой тиранией, потому что в условиях любого антинародного режима она неизбежно культивируется - это закон.
Теряя свои связи, становясь в собственной стране инородным телом, власти и их цепные псы потихоньку звереют, и тоже становятся беспощадными и жаждущими крови. По обе стороны общественного конфликта растёт непримиримость, и это УЖЕ привело к фактической гражданской войне, особенно в Квебеке, и особенно в Монреале.
И в этих условиях как-то стала забываться и отходить на второй план изначальная причина этого конфликта, его зерно и то, кто посадил и взрастил это зерно.
А всё началось с мирового сионистского перевороты в 1970-1980-е годы, когда Израиль и мировые еврейско-сионистские организации захватили ключевые позиции во всех важных и влиятельных государствах. Израильские "фирмы безопасности", наследники еврейских террористических организаций Ха-Гана, Иргун, Лехи и других, и навязали всему миру жуткую электронную тиранию.
Всё это - только расширение рабовладельческой ментальности израильтян теперь уже на весь мир.
В своей, многим известной (хотя бы по названию) работе ГУЛАГ Палестины я первый открыл читателям правду о том, что еврейское государство: главный мировой центр торговли людьми и донорскими органами, распространитель войны и насилия. Не знаю, как теперь, но тогда, в 1990-х, в израильском законодательстве не было даже такого закона, запрещающего работорговлю. Только на одной улице Яффо в Тель-Авиве и вокруг неё находились десятки борделей, где содержались взаперти секс-рабыни. Похищение девушек из европейской части бывшего СССР (из Молдавии, Украины, России, Беларуси) и доставка их в Израиль были поставлены на широкую ногу, и покрывались самими правительством Израиля, от самих премьер-министров, до местного полицейского начальства. Факты, сведения и свидетельства, которые я приводил тогда, попались на глаза депутату Даниэлю Дорфману; между нами завязалась переписка, и он развернул компанию за освобождение русскоязычных девушек из сионистской неволи. Всё это подробно описано в ГУЛАГЕ Палестины.
Таким образом, зло, изображённое в Проклятом Рае и других фильмах, было импортировано в Россию из Израиля, и до сих пор с ним связано пуповиной. Но не только это искусственно, как удавка, надето на страны мира оттуда.
В тех же фильмах незримо присутствует не указанный в титрах персонаж, имя которому - камеры видеонаблюдения. С помощью видеокамер слежки и контроля совершаются самые тягчайшие преступления; они же и являются невидимыми стенами описанной режиссёрами тюрьмы. Но даже шефы борделя боятся своих же собственных камер, и в какой-то момент приказывают убрать их из своих персональных покоев-кабинетов. И всё равно продолжают ощущать их незримое присутствие.
В самом начале 1990-х, когда в большинстве стран Европе и в Канаде камеры слежения пусть и не были в диковинку, но не получили широкого распространения, в Израиле, США и Великобритании они уже были на каждом шагу. Именно в Израиле в послевоенную эпоху впервые образовался широкий класс паразитов: миллионное племя сотрудников локальной безопасности и охранных агентств, позже именно оттуда шагнувшее через моря и океаны. Из еврейского государства и эти бездушные античеловеческие устройства, и персонал всемирных концлагерей нового типа - разбежались, как крысы или тараканы, по всей матушке-Земле.
Во второй половине 1980-х - начале 1990-х израильская разведка МОССАД открыла множество своих дочерних компаний. Эти фирмы должны были проникнуть на рынок всех стран, от России до Англии, от Скандинавии до Индии, от Канады до Мексики, от Японии до Австралии, уничтожив частную жизнь граждан, поправ права и свободы, развязав кровавые войны. Но если каждая из таких фирм, как ICQ (в России называемая Аськой) или Живой Журнал под Носиком: были просто троянскими конями, наживкой, какую публика заглотнула, то с фирмами, прямым назначением которых было наглое вмешательство в личную жизнь граждан, установление жесточайшей цензуры и навязчивой бесконтрольной слежки: всё далеко не так просто. Не только среди безродных активистов, но и в элитных кругах влиятельных государств понимали, что назначение этих инструментов: положить конец независимости наций, в тело которые они внедрялись - получая доступ к государственным секретам, системе безопасности и обороны, к личным делам миллионов граждан. И, хотя всё руководство наиболее могущественных держав уже было у Моссада на крючке, решено было не делать ставку на одну только на грубую силу, и не перестраивать резко социальную, политическую и экономическую структуру, что вызвало бы глобальный шок, но найти предлог для введения чрезвычайных законов. И тогда появился план 9-го сентября.
Террористическая атака на Соединённые Штаты 9 сентября 2001 года была подготовлена и осуществлена Моссадом, с участием пакистанской разведки, и евреев-сионистов среди высших правительственных кругов в ближайшем окружении Буша-юниора (таких, как Вулфовиц, Рамсфельд, и другие). Главная идея этого плана заключалась в том, чтобы Соединённые Штаты, начав глобальную войну за интересы Израиля, которую должны были назвать войной с терроризмом, навязали её всему остальному миру. В ходе этой войны они должны были - путём отмены гражданских прав - подавить все голоса, выступающие против иудо-нацистского государства Израиль, и все государства, противостоящие израильской экспансии, и предоставить Моссаду всю полноту полицейского контроля над Великобританией, Австралией, США и Канадой, и значительную долю такого контроля над Францией, Италией, Норвегией, Данией, Нидерландами, и рядом других государств. Именно с помощью Моссада пришли к власти такие политические фигуры, как Андреотти, Берлускони, Буш, Николя Саркози, Харпер, и прочие.
Одновременно, не исключая взрыва возмущения в англоязычном мире, и потери мировым еврейским лидерством важнейших позиций, был развёрнут параллельный план превращения России и Китая в два запасных аэродрома, куда в случае чего евреи могли бы собраться, и уже оттуда продолжить свою борьбу за мировое господство и порабощение человечества. В частности, в России медленно, но верно создаётся новый демографический кулак, открыты десятки сионистских организаций и сотни синагог, созданы тысячи националистических групп и клубов, юношеских военно-спортивных лагерей и ячеек, и всё это находится под полным контролем Израиля, иностранного государства, и его зловещей разведки.
В Китай переведен ряд главных еврейских банков и других финансовых организаций. Там тоже создаётся ячеистая структура Моссада, с целью глубокого внедрения в эту страну.
Упрощённый подход "одноклеточного мозга" породил расхожую формулу: раз я "ничего плохого не сделал", меня не волнуют "все эти камеры".
На самом деле существуют тысячи совершенно законных, легальных действий, которые мы, тем не менее, не слишком стремимся показать всему миру. Застегнуть ширинку (если забыл застегнуть дома); посетить кабинку общественного туалета; поднять "засморканный" носовой платок; прижать к сердцу в сентиментальном порыве чугунную фигуру на бортике фонтана, связанную с ностальгическим воспоминанием... Эти и бесчисленное множество других вещей мы вправе и в состоянии делать в общественных местах, и в то же время не сильно желаем демонстрировать их окружающему миру. За тем, что мы делаем, считая, что мы в уединении, на пустынной улице, или в общественном туалете, или в кабинете врача: преступно подсматривать полицейскими камерами. И вдвойне преступно, когда эти камеры размещают с целью скрыть их от наших глаз, сделать незаметными.
Большое ли удовольствие мы испытываем, когда видим колпак цифровой камеры в раздевалке или туалете школы, куда ходит наш ребёнок? Много ли радости нам доставляют камеры, установленные в бассейне и даже в кабинках раздевалок?
Разве это преступление: целовать любимую женщину на улице; пройти интервью для новой работы, скрывая это от теперешнего работодателя; посетить проктолога, не желая, чтобы об этом знали другие? И разве с большим энтузиазмом мы встретим известия, что уличный поцелуй, запечатлённый полицейской камерой, попал на Ю-Тюб, что работодатель каким-то образом проведал про интервью, и что знакомый сотрудник охранной фирмы, видевший визит к проктологу через зрачок камеры наблюдения, растрезвонил об этом всему миру?
Торговые центры, больницы, метро, банки, школы, университеты, кондоминиумы, библиотеки, вокзалы, аптеки, магазины, кафе, бары и рестораны, заправочные, и прочие частные хозяева установленных повсюду камер видеонаблюдения делают с записями видеоматериала всё, что им заблагорассудится. Они хранят эти записи столько, сколько им нужно; используют в рекламных роликах или в телевизионных передачах; продают другим частным фирмам без разрешения людей, попавших в фокус. Муниципалитеты, социальные службы, полиция и другие государственные органы, развесившие на каждом столбе и в каждом своём офисе эти поганые камеры, как правило признают видеозаписи "общественным достоянием", и, как таковые, продают частным фирмам. Они разрешают использовать эти записи для университетских исследований, маркетинга, и для бесчисленных других целей. И, наконец, они позволяют делать копии с них компаниям и частным лицам. И всё это: без позволения тех ни в чём не повинных людей, которые оказались на этих видеороликах, заснятые полицейскими или частными камерами видеонаблюдения.
Интернет-сайты "Juicy Cams", "Spy Cam", "Spy-Eye", и тысячи других: выставляют на показ кадры из общественных туалетов, бассейнов, магазинных примерочных, раздевалок, и т.д. Почти все эти видеоролики, включая кадры садящихся на унитазы молоденьких девушек, были засняты государственными камерами видеонаблюдения, и совершенно официально куплены владельцами сайтов или другими частными лицами и компаниями у полиции и муниципальных служб.
В 1999-м году потенциальный гражданин Израиля Барри Гульдинг выпустил видеоролик, составленный из отрывков снятых полицейскими камерами на улицах и в зданиях Лондона сцен, "Caught in the Act". Среди других, ужасных для тех, кто на них запечатлён, кадров, были кадры пары, занимавшейся сексом в лифте.
Не менее ужасно то, что в наш век цифрового распознавание лиц и компьютерного общества запечатлённые полицейскими камерами люди не могут остаться анонимными; их имена и фамилии становятся общим достоянием, точно так же, как и сами видеоматериалы.
Диктат "сверх-нормы", о котором пишет А. Блэр в своей работе "Милитаризация городских территорий", подводит под нормативный регламент все человеческие эмоции, всё поведенческое разнообразие. Но самое нормативное - это "поведение" машины, а не человека. Те, что заставляют других жить под прицелом видеокамер, соединённых с компьютерными системами, оснащёнными технологиями распознавания лиц и голосов, базами данных и биокомпьютерными программами, даже и не заметили, как машины уже заставили их играть по собственным правилам. Мне несколько раз возражали: а чопорность англичан, а строгие сословные условности и запреты в Средние Века? Ну и что? Чопорность англичан - это то же самое, что и сегодняшнее "машинное сознание". Не зря ведь именно из Англии рассеялась по миру эта зараза тотального наблюдения и контроля, не случайно именно в Англии жил Орвелл. То, что роботов и компьютеров ещё не было в другие эпохи - вовсе не означает, что не существовало зародыша "машинного сознания".
Мир электронного рабства и тотального наблюдения и контроля направлен не только против народов отдельных стран, но против всего рода человеческого. Это уже необъявленная война машин против людей: точно как в культофом фильме "Матрица".
Ницше ошибался, сводя нравственность, этику, дефиницию добра и зла к продукту лишь религиозного сознания. "По ту сторону добра и зла" не бывает в земном мире, где сознание и человека, и животных "настроено" на монадное мышление. "Человек" (принцип его мыслительного и эмоционально-рассудочного аппарата) состоит из шкалы оценок, которую можно представить себе в виде ползунков некого мозгового пульта, каждый из которых находится в своей собственной, отличной от расположения других ползунков, позиции. Это по отношению к каждой монаде (паре противоположностей) каждый индивидуум ощущает себя в уникальной на данный момент или вообще точке. День-ночь, небо-земля, холодно-горячо, лучше-хуже, добро-зло... Личность, индивидуальность складывается из комплекса соотношений между этими "точками между системой координат". Нравственные критерии играют в этом устройстве человеческого сознания (и сознания животных) фундаментальную, ключевую роль. Это необходимо для сохранения экологической системы. Разумеется, нравственность хищника отлична от нравственности травоядного, но это не значит, что она отсутствует.
Сбои и поломки вышеописанной шкалы неизбежно приводят к поломкам в экосистеме. Дезориентация в направлении и значениях крайних (противоположных) позиций "ползунков" в сознании такого могущественного и опасного для планетарной экосистемы существа, как человек, ведёт не только к катастрофе всего человеческого рода, но и к разрушению всей экосистемы планеты Земля. Уникальное, чудесное, живое, священное космическое тело - Земля - неминуемо будет убито. И всё это: из-за победы "машинного сознания", и, вслед за ней, агрессивной экспансии власти машин над людьми.
Тотальная слежка и контроль (включая видеонаблюдение) - это проявление всё усиливающейся власти машин над людьми, такой власти, какая стремится уничтожить в людях всё, что делает человека человеком: частью природно-эзотерической, священной планетарной экосистемы. Не только вторжением в частную жизнь людей, но и полицейско-карательными мерами, тесно связанными с видеонаблюдением, и насаждением тысяч табу, и методик категоризации и профилирования населения: эти электронные системы слежки и контроля сами по себе меняют поведение человека, сознание людей, сбивая ориентиры, программируя мыслительный, эмоциональный и поведенческий код так, как удобнее и проще машинам.
Начав руками США так называемую войну "против терроризма", которую (особенно на первом этапе) многие ошибочно приняли за войну против ислама, Израиль тайно продолжает сотрудничать с мусульманским миром, и - в частности - с исламскими террористами, ради общей цели свалить европейскую цивилизацию и разрушить мирное сосуществования или даже (в некоторой степени) единство Китая, России, Европы и Америки. Об этом сказано в ряде моих работ, например, в моей повести-эссе Маца.
В ходе лживого, фальшивого "антитерроризма" исподволь поменялись нравственные критерии, оценки допустимого и недопустимого, так, как это нужно машинам.
Было бы несправедливо полагать, что народ так вот запросто сдался оккупантам. Многие американцы сломали свои судьбы, или даже отдали свои жизни в борьбе за свободу, и, возможно, им удалось бы отстранить от власти Буша и его правительство, предать их суду, и не допустить прихода к власти сионистской марионетки Хиллари Клинтон. Это бы, возможно, удалось, если бы не британо-израильский альянс. С помощью этого альянса Британия вернула себе прежнюю власть над Америкой, какой сегодня негласно управляет вместе с мировой еврейской элитой.
Отказывая гражданам в праве не находиться под наблюдением 24 часа в сутки и свободно передвигаться в пределах своих городов, режим Харпера вплотную приблизился к северо- и южнокорейской моделям. Северная Корея известна своим запретом на передвижение, за исключением пути с работы и на работу. Южная Корея известна своими "городами тотальной компьютеризации" (юбикитными городами), где каждый житель, персональное жилище и каждая вещь в доме становятся Web-файлом, круглосуточно наблюдаемым через Интернет. Современная Канада при Харпере, с его любовью к Израилю - самое близкое к "оригиналу" воспроизведение знаменитой кинематографической Матрицы. Мы живем сегодня в рукотворном кошмаре.
Мы, люди, приравнены к компьютерным файлам, и заперты в "Человеческое Гетто", территория которого сужается с каждым часом. Новые тоталитарные (нео-феодальные) режимы рассматривают нас как вещь (неживые предметы), запрещая наши человеческие функции. Для них взаимодействие с людьми, находящимися под властью их узурпаторской электронной тирании стало компьютерной игрой в состоянии аффекта, игрой, что захватывает в прямой зависимости от "объёма власти". Больше власти и полномочий: больше кайфа. Они опробуют на нас свои электронные игрушки (от камер наблюдения до "медуз"-умертвителей; от беспилотных летательных аппаратов до вертолетов полиции; от сканирующих устройств до роботов-убийц), как будто мы персонажи внутри их компьютерных экранов. Больше власти над отдельными людьми (большая "доза") - больше тянет к наркотику. Пристрастие властителей к наркотику растёт, и, следовательно, тиранические запреты и нарушения наших прав уже как вида Гомо Сапиент растут пропорционально. Понимание того, что невмешательство в частную жизнь и не нарушение конфиденциальности - краеугольный камень нашего выживания как людей и просто живых существ, стало коренным вопросом, отсутствие которого в дискурсе - самая страшная трагедия.
Бойкот ресторанов и магазинов с наиболее грубо вторгающимися в нашу частную жизнь камерами наблюдения; iPhon-ов и других чемпионов по шпионажу за пользователями; автобусов с камерами-шпионами и наиболее "злоупотребляющих" шпионажем за пассажирами станций метро; ICQ, Твиттера и Facebook-а; программного обеспечения, которое требует "регистрации в сети" или "инсталляции по Интернету": все это могло стать сигналам властям, что - ХВАТИТ. Вместо этого публика принимает массовый психоз, "привитый" правительствами, и делая будущее Человечества безнадежным...
ОГЛАВЛЕНИЕ | НАЗАД