Лев ГУНИН

БОБРУЙСК

Г Л А В А Ч Е Т В Ё Р Т А Я
РАЗДЕЛ ВТОРОЙ
ВЛАДЕЛЬЦЫ БОБРУЙСКА И ВОЛОСТИ
И ДРУГИЕ ВАЖНЫЕ ОСОБЫ
ОЧЕРКИ О ВЛАДЕЛЬЦАХ БОБРУЙСКА
И БОБРУЙСКОГО СТАРОСТВА
И О ДР. ПЕРСОНАЛИЯХ ЭПОХИ ВКЛ
В БОБРУЙСКЕ

ЯН ЮРЬЕВИЧ ГЛЕБОВИЧ
ЯН ЯНОВИЧ ГЛЕБОВИЧ
и
ЕЖИ ГЛЕБОВИЧ

ОЧЕРК ЧЕТВЁРТЫЙ

[Уважаемый коллега, историк / любитель старины! Пожалуйста, цитируя, копируя или пересказывая этот уникальный материал, ссылайтесь на автора!]


ГЛЕБОВИЧИ, ПРОНСКИЕ -
         и КАЗАКИ:
ПРАВДА или ЛОЖЬ?

КРАТКАЯ ИСТОРИЯ КАЗАЧЕСТВА
И ТЕОРИЯ ПРОИСХОЖДЕНИЯ КАЗАКОВ




Стр. 471
Комментируя упоминание о владельческом отношении князей Глебовичей к Бобруйску, Славинский архив указывает на некую связь (родственную? этническую? культурную? идейно-политическую?) между ними и "родоначальниками" казаков, а также на родство Глебовичей с Пронскими (не из-за отчества ли Пронского?). Предположения о том, что предки князя Пронского могли быть "из казаков" (? - тогда казаков как таковых ещё не было: sic!), выдвигают два источника неизвестного мне происхождения.

Так ли это?

Не считая себя достаточно компетентным в такой далёкой от моих интересов области, сошлюсь на два известных мне источника:

1) Евграф Петрович Савельев, "Древняя история казачества", Ростов на Дону, 1990, Репринтное издание 1915 г.;
и
2) Василий Фёдорович Савельев, "История донского казачества", рукопись.

Василий Савельев был родственником Володи Савельева (моего друга и члена НТС), вместе с которым я, не будучи сам членом организации, участвовал во многих делах и мероприятиях Народно-Трудового Союза (включая легендарный съезд НТС в С.-Петербурге). Может быть, Василий приходится родственником и Евграфу Петровичу?

К этим двум мнениям прибавлю своё собственное (в части, касающейся Хазарии и возникновения самого названия казаков), т.к. в истории Хазарии ориентируюсь лучше, чем в казаческой, располагаю выписками из редких книг и несколькими десятками работ на эту тему, и т.д.

Оба автора упоминают об особо негативном отношении "казаков" (в моём собственном понимании, казачество как таковое появилось в связи с инициативой (предательством) польско- литовского военного командира Вишневецкого, т.е. после возникновения Черкас; иными словами, при жизни Хмельницкого) к Московии, которое держалось, если я правильно понимаю, вплоть до Хмельницкого.

Ненависть казаков ко всему московскому описывается во многих источниках. Существует предположения (на этом основанное), что казаки: не какие-то потомки народов Кавказа, Приазовья и Причерноморья (как это предствляют оба Савельева; другое дело: что эти народы смешивались с казаками), а жившие по берегам Днепра и в самом Киеве славяне, которых после насильственного крещения Руси обвинили в тайном поклонении язычеству, и которые вместе со своим предводителем, князем Роксогором (или Роксоланом, в крещении Юрием или Глебом; по некоторым сведениям, Юрием Глебовичем), бежали в дикие места за Днепровские пороги, и там укрепились. Иными словами, два разных явления (казацкое движение - и сведения о древней языческой секте, члены которой ещё со времён Киевской Руси бежали от насаждения христианства в низовья Днепра) сводятся тут воедино.

Влияние Хазарии постепенно (с VIII по X век) распространилось вплоть до Запорожья, и часть последователей мятежного языческого князя, не свыкшихся с полной неудобств и лишений полукочевой бивачной жизнью в диких местах, подалась в Хазарию, полиэтническую область, где язычество не преследовалось и процветало наряду с православием, католичеством, исламом и Моисеевой религией (будущим иудаизмом). Большинство из этих "казаков" перешли в еврейскую веру, продолжая тайно исповедовать язычество и сохраняя свою цельную и не распавшуюся общину. Т.к. молитвы по еврейскому обряду велись на так называемом "еврейском" языке (или "иврите"), который на самом деле


Стр. 472
не что иное, как очищенный "воровской" жаргон ("финим") финикийского ("карфагенского") языка, известного ещё под именем арамейского, в Хазарии этих людей называли "хазаками", от арамейского слова "хазак" - сильный, крепкий, несокрушимый, воинственный, упрямый, "не поддающийся", а так как в "иврите" "х" легко заменяется на "к", и оба звука в ряде случаев обозначаются одной и той же буквой, то "ивритское" слово "хазак" легко превратилось в "казак".

Таким образом, появление одного из трёх (см. разъяснения дальше), связанных с названием казацкого "племени" термина, относится не раньше, чем к 9-10 столетию.

Именно значение слова "хазак" в "иврите" ближе всего стоит к характеристике упрямой и обособленной секты, не поддающейся ассимиляции и не желающей поступиться атавизмами язычества, причудливо переплетавшихся у них с еврейскими или (и) христианскими представлениями.

Кстати, название подданного Хазарии ("хазар") полностью совпадает с еврейским словом "хазар", презрительной кличкой, даваемой неевреями за их употребление трефного (некошерного), а конкретно - свиного мяса. Интересно и то, что слова "хазак" (сильный, упрямец, упорный, упорствующий) и "хазар" расходятся всего лишь на одну букву, а евреи известны своим пристрастием к гематрии, каламбуру, игре слов, и т.п. Учитывая переходность "х" и "к" в "иврите" (арамейском), мы проливаем дополнительный свет и на слово "казак".

Космополитический, полиэтнический сброд, населявший Хазарию и в большинстве своём (вопреки утверждению некоторых исследователей) исповедовавший всё-таки еврейскую веру, не принял её до конца, а продолжал в значительной степени придерживаться (как и казаки) языческого мировоззрения и обычаев, и, среди прочего, не отказался и от свиного мяса.

Вкраплённое в христианство языческое вероисповедание: главное, что отличало протоказаков от многих других племён, частично определившее их привычку к полукочевой бивачной жизни, а также полностью объясняющее выбор ими союзников и ненависть к Киеву и Москве.



Стр. 473
Даже в книгах Гоголя о Малороссии сохранился этот дух язычества, присущий потомкам членов этой полусекретной секты, все эти языческие традиции, обряды, культы и верования, их отпечаток.

Роксогор, предводитель киевско-днепровской языческо-христианской секты "раскольников", по ряду источников, был неким образом связан родством с Рязанско-Пронскими, Муромскими и Владимиро-Суздальскими князьями, а это объясняет многое.

Подтверждение особой ненависти казаков ко всему московскому, и, одновременно, их редкой жестокости, оцененной по "своеобразной шкале" в моих работах, находим у одного и второго Савельева, и, если такой патриот казачества, историк казацкого войска и по-видимому казацкий националист, как Евграф Петрович, признаёт это, мы имеем тут некоторую гарантию "объективности"; конечно, мои собственные рассуждения о жестокости казаков не могут быть объективными по определению, т.к. именно в Беларуси они вели себя (в эпоху их нашествия) с беспримерной бесчеловечностью):

"Запорожцы в числе 10 тыс. пристали к Димитрию I в борьбе его с Годуновым. Потом, после битвы под Добрыничами, к ним пришло на помощь еще 7 тыс. Видя неустойчивость бояр в присяге и ненавидя все московское, они в 1606 г. взяли Пронск, Михайлов, Зарайск, Рязань, а потом в 1611 г. напали на Козельск, в 1612 г. взяли Вологду и истребили за преданность кичливым боярам всех ее жителей. В 1615 г., по словам некоторых польских и русских летописей, казаки запорожские и городовые превзошли в жестокости не только поляков, но даже и татар. В 1617 г. казаки напали на Новгородскую область, где жгли и грабили. Потом опустошили уезды: Углицкий, Пошехонский, Вологодский и пошли в поморские места, были в Наваге, Тотьме, Устюге, Двинской земле, Яренске, потом в Олонце, в Сумском остроге, в Заонежье, в Луде, у Ледовитого моря и возвратились в Каргополь, а оттуда через Новгород в Малороссию с многими пленными, которых продавали в рабство татарам и полякам. В 1618 г. с гетманом Сагайдачным и Канишевичем взяли Ливны и Елец и всех жителей истребили".

Подобная исключительная для поздних времён жестокость легко может быть объяснима, если информация Василия Фёдоровича Савельева о бегстве казацких "праотцев" из раздираемой междоусобицами Киевской Руси правдива и опирается на какие-то, нам недоступные, источники. Беспримерные зверства, совершавшиеся в ходе борьбы между русскими князьями, близкими родственниками,


Стр. 474
имеют мало аналогов в истории, и уж точно не имеют аналогов в русской досоветской истории. Если горстке людей пришлось бежать на пике той традиции беспримерной жестокости, и после довелось жить в известной изоляции, то традиция жестокости как бы застыла во времени, "замороженная" с известных времён.

Пронск, кстати, был бывшей вотчиной князей Пронских. А князья Пронские ещё с XV в. служили у великого литовского князя, а позже возглавляли казаков, и считается, что имели к казацкой родовитой элите некое родственное отношение. Пронские же по ряду сведений могут быть дальними родственниками княжеского рода Глебовичей герба "Лелива", а Глебовичи, в свою очередь, имели отношение к Рязани. (Все эти сведения, конечно, должны проверяться и перепроверяться, но сложность их "проверки" продемонстрирована в нашем очерке об истории рода Глебовичей). Случайно ли казаки, и не под влиянием ли Пронских, напали в первую очередь именно на Рязань?

Очень подробно о Глебовичах, и не так подробно о Пронских говорится в нашем предыдущем очерке.

Так же, как и Пронские, примерно с 14-15 столетия Глебовичи служили великим литовским князьям, сделавшись первыми лицами в Великом княжестве Литовском, наряду с Радзивиллами, Гаштольдами, Острожскими, Кишками, Ходкевичами, Сапегами, Гольшанскими, Заславскими, Алельковичами и несколькими другими могущественными династиями.

Ян Юрьевич Глебович был виленским воеводой и канцлером ВКЛ, т.е. занимал первый пост в государстве, который в отсутствие великого литовского князя предполагает непосредственное управление страной. Ян Юрьевич, Ян Янович и Ежи Кароль Глебовичи имели отношение к Бобруйску (были владельцами Бобруйска, а также мельницы, плебании, и т.д. в Бобруйске).

Бобруйск (как неоднократно подчёркивалось в этой работе) вообще был неким владельческим клубом чуть ли не всех высших лиц в государстве (ВКЛ), на протяжении 4-х или 5-ти столетий, включая самих великих литовских князей (они же - позже - польские короли), их первых


Стр. 475
заместителей (канцлеров и воевод), первых заместителей их заместителей (наместников или старост), и т.д.

Богдан Хмельницкий, который, по слухам того времени (согласно Василию Фёдоровичу Савельеву), был незаконнорождённым сыном Пронских, тоже имел особый интерес к Бобруйску, трудно объяснимый, и посылал для овладения Бобруйском, сравнительно малозначительной крепостью, своих самых доверенных, испытанных и лучших атаманов (назывных полковников или гетманов).

Возвращаясь к домонгольскому периоду истории Руси, отметим, что уже тогда беглые киевско-днепровские язычники (предположительно: один из "составных элементов" протоказаков) в северном направлении должны были теснее всего налаживать связи с Литвой.

Ведь балты были самыми упорными язычниками в Европе; последней анти-христианской крепостью была именно "Литва" (Пруссия, Земгалия, Аукщяйтия и Жмудь (Жемайтия), и другие балтские зесли), которая продержалась в язычестве чуть ли не до XIV-XV века. Поэтому союзниками "полуязычников"-"казаков" неизбежно становились на юге хазары, а на севере балты, ареал распространения которых по рекам Оке, Волге, Днепру и Дону предполагал их плаванья ближе к устьям этих рек, где (недалеко от устий Днепра и Дона) обосновались "протоказаки".

Из моей собственной исторической работы о ВКЛ:

"Тюльпаков рисует монументальную картину вытеснения финно-угрского населения Волго-окского междуречья балтским, что происходило далеко не мирным путём (Тюльпаков Б. М. Топоним "Москва" в свете этнических процессов в западном Волго-окском междуречье // История СССР. 1991. №5).

К концу I тыс. до н.э. финно-угорский этнический элемент господствовал на огромных территориях от Балтики до среднего течения Волги.

"Граница расселения верхнеднепровской группы балтоязычного этноса на востоке повторяла западную границу расселения финно-угров и проходила по Вяземской возвышенности, являющейся водоразделом верховьев Днепра, Волги, Москвы-реки и Угры."




Стр. 476
Во II-III в.в. нашей эры начинается вытеснение финно-угрского населения балтами, которые примерно к 500 г. н.э. почти полностью вытеснили его. С VII-VIII в.в. н.э., когда в Верхнее Поднепровье с юго-запада вторглись племена славян-кривичей, отрезав тем самым восточную группировку балтских племён от западной, начинается миграция меньшей части балтов в северо-западном направлении и растворение большей части балтов среди славянского населения, которое, как и на территории Беларуси, происходило в основном мирным, ненасильственным путём.

Родственность славян и балтов доказывает уже хотя бы тот контраст между насильственным вытеснением угро-финского этнического элемента, с почти полным исчезновением финно-угрской гидронимики (топонимики) - и мирным смешением балтов со славянами, при почти полном сохранении (вплоть до наших дней) балтской гидронимики. Доминирование балтских гидронимов в Москве и Московской области (особенно в западной части Подмосковья, где до славян обитали балтские племена, получившие от славян название "голядь"). Сохранение в славянском лексиконе балтских гидронимов было возможно только благодаря родственности этих двух этносов.

"Реликт" балтоязычного населения - "голядь" - просуществовал в западном Подмосковье вплоть до XIV - XV столетия:

"Длительные контакты с балтоязычным населением, по-видимому, позволили княжеской администрации Владимира Мономаха, в состав которой могли также входить ассимилированные балты, сравнительно мирным путем завершить колонизационный процесс, так как эти события не попали на страницы летописи".

"Таким образом, вся территория балтоязычной "голяди" по Протве и ее притокам, Пахре до впадения Десны и верхнему течению р. Москвы к середине XII в. принадлежала Смоленску, образовав восточный выступ Смоленского княжества".

"Балтоязычное население по среднему течению р. Мосвы, в том числе в районе Москвы, очевидно, в то время уже платило дань ростово- суздальскому князю".




Стр. 477
"Балтоязычная "голядь" дважды попадает на страницы летописи в XI- XII вв. и еще раз в XIII в. как этнос "литва".

"Первый раз "голядь" упоминается под 1058 г. в связи с карательным походом киевского князя Изяслава Ярославича. Вторично балтоязычная "голядь" упоминается на Протве в контексте летописных событий 1146-1147 гг., в период максимального накала междоусобной борьбы Ольговичей и Давыдовичей, в которой активное участие принимает ростово-суздальский князь. Юрий Долгорукий заключает союз с новгород-северским князем Святославом Ольговичем и проводит ряд военных мероприятий на рубежах своего княжества, которые в дальнейшем обеспечивают ему успех в борьбе за киевский стол".

"Особенностью походов Святослава Ольговича является развертывание военных действий не в центральных районах Смоленской земли, а на территории "голяди" по Протве и ее притоку Угре. Поход был не случаен, так как по территории "голяди" проходила "прямоезжая" дорога на Киев, и местное население могло оказать серьезное сопротивление войскам Юрия Долгорукого и военным действиям его союзников".

Подобные аргументы Тюльпанова недоказательны. Главной причиной удара по "голяди" была расправа с ними как с язычниками.

Напомню, что поход Святослава Ольговича был также связан с дорогой на Киев.

Союзниками "голяди" как раз и могли быть "протоказаки".

Из работ немецких анонимов известно о речных пиратах, "орудующих на реках, впадющих в Понт", которых евреи называют словом "сильные" ("хазаки", "казаки").

Именно эта "специализация" казаков на грабеже субъектов идущей по рекам Волге, Днепру и Дону торговли, с дальнейшим привлечением их к охране от других пиратов, а также их явная связь с Литвой - предполагает их неизбежное проникновение в Новогород, который ещё до Миндовга становится сферой влияния Литвы (в Новгороде неоднократно правили литовские князья).




Стр. 478
Становится понятно, каких именно пришлых людей использовали для убийства литовского короля Миндовга литовские заговорщики, а потом для убийства друзей и родственников, сына Миндовга - Войшелга и сына галичско-волынского князя Даниила - Шварна (тут спекулятивные догадки Василия Фёдоровича Савельева мне представляются несостоятельными).

Именно тогда появляются в районе Вильна, Крево и Новогрудка странные, "христианско-языческие" погребения, мало описанные, известные в основном по рукописям археологов: хоронили почти одних мужчин (умерших женщин, вероятно, сжигали), с крестами на шее, но привязанными к "стулу" в сидячем положении, по языческому обычаю.

Эти захоронения эпохи Миндовга очень напоминают более ранние захоронения в Новгороде, описанные Евграфом Савельевым:

"Из раскопок могил в областях древнего Новгорода, произведённых по поручению Императорского археологического общества в 1872-1873 гг. Ивановским, в достаточной степени установлено пребывание там в XI и XII вв. темнорусых южан воинов, резко отличавшихся строением тела от местных светловолосых земледельцев. Ивановским было разрыто 819 курганов-могильников. Громадное количество бронзовых и медных вещей, оружия, в виде сабель и копий, черепков, волос мужских и женских с сохранившеюся прической, самоцветных камней и монет - доказали самым наглядным образом, что по лицевому углу народ этот был славянского племени, темнорусый".




Стр. 479
"Эти темнорусые славянские воины - южане, погребенные на севере по восточному языческому обряду с копьями и саблями, суть не кто иные, как наши предки Геты, новгородские казаки, варяжничавшие на Балтийском море и впадающим в него рекам и зашедшие туда с берегов Азовского моря с II в. по Р. X. Путь с юга на север и обратно, "из варяг в греки", как говорит Нестор, был многоводный Днепр; по нем древнее гетское казачество на своих легких стругах постоянно переходило с юга на север, а потом нередко спускалось вниз по Волге в Каспий, а иногда в жажде новых открытий и приключений по Балтийскому морю проникло в Северное (...)".

На самом деле, как многократно доказано, путь был не из варяг в греки, а как раз наоборот, из греков в варяги. И это ещё одно подтверждение казацкой миграции в Новгород.

Из многого, что удалось изучить, вырисовывается такая картина: больше всего были заинтересованы в крещении Руси евреи, и, очевидно, больше всех других для этого сделали, таким образом неся ответственность за истребление большей части населения Киевской Руси в процессе насильственной христианизации. Не случайно первая церковь возникла в Киеве именно в хазарском конце города.

Хазарско-тмутараканская "Русь", на одну треть языческая, на вторую еврейская, и на третью христианская, вполне могла иметь некое подобие своей митрополии, что подтверждается и у Евграфа Савельева, и объясняет много из более поздней истории запорожского и донского казачества:

"Русская церковь, упоминаемая на 60-м месте, до Олега не могла быть Киевской, так как там княжили языческие князья с языческой же дружиной. В договоре Олега с греками также ни одним словом не упоминается о крещеной Руси; последняя, а равно и христианский храм в Киеве встречаются только в княжение Игоря. Кроме того, отдельные случаи обращения в христианство днепровских руссов не могли составить митрополичьей церкви. Следовательно, под Русской митрополией,


Стр. 480
управлявшей, по актам Никейского Собора, церквами в обеих Скифиях, первоначально нужно понимать церковь Азовско-Донскую, с городом Россией, отмеченном на древних картах в устьях Дона и упоминаемом в договоре греков с генуэзцами в 1170 году. Это хазарско-тмутараканская Русь, о которой многократно говорят многие арабские историки и географы и часть которой в ХIII в. вошла в состав татарского царства под именем Руссов, Гетов и Чигов. Об этом ясно и определенно говорят также современники татарского владычества, греческие историки Никифор Григора и Георгий Пахимер".

Не случайно, ещё раз подчеркнём, церковь Св. Ильи (да и название церкви выбрано не случайно...) в Древнем Киеве была построена именно в хазарском конце города:

"В Х в., с появлением на юге России кочевников, русская митрополия могла быть перенесена в Киев. На это указывают и слова договора Игоря с греками: "Мы же (христиане Руссы), елико нас крестилися есмо, кляхомся церковию Св. Ильи в соборной церкви, предлежащим честным крестом и харатьею сею, юже есть написано на ней…" "Хрестьянскую Русь водиша роте (обету, присяге) в церкви Св. Ильи, яже есть над ручаем, конец постничи беседы в Козарехе", т.е. в Казарском конце города, где и была построена церковь Св. Ильи переселившимися с Дона в Киев христианами хазарами из древнерусской Алано-Донской митрополии.

------------

107). Codini de officiis. Парижское издание, т. I, стр. 379 и след."


Дальше Евграф Петрович Савельев указывает:



"Древнейшую взаимную вражду Рима и Греции русские унаследовали от греков, а западные народы от римлян".

"Русь получила в древние времена семена цивилизации из Азии и христианство со всеми его обрядностями из Греции, между тем как Италия, Испания, Франция, Англия и Германия, образовавшиеся из римских провинций, благодаря долговременному и ближайшему соседству Рима, наибольшей густоте населения и отдаленности от Азии, унаследовали цивилизацию и вообще науки и искусства от римлян и скорее других создали крепкие государства, существующие до настоящего времени".




Стр. 481
"Видя такой оборот дела, папы обратились за помощью к новому могущественному повелителю почти всей Азии - Чингисхану 125). Никто более не годился для разгрома как палестинских мусульман, так и православных восточных христиан, греков, русских и болгар, громивших латинскую Византию, как только этот страшный завоеватель, слава о котором гремела по всей Азии. Одновременно с этим, для верности и усиления удара, папы стали вооружать на русских шведского правителя престола Биргера, тевтонов, меченосцев и Литву. Папою и французским королем Людовиком Святым были отправлены к Чингисхану тысяча посланцев, дипломатических агентов, инструкторов и инженеров, а также лучшие из европейских полководцев, в особенности из тамплиеров (рыцарский орден) ".

Савельев напоминает, что Чингизхан - не кто иной, как "Тэмуджин (1167-1227), получивший на курултае в 1201 году титул Чингис-хана".

"Через армян, живших в захваченной крестоносцами Армении, папы вошли в непосредственное сношение с азиатскими христианами в завоеванном Чингисханом в Средней Азии Уйгурском царстве, в древней Бактрии и Согдиане. Эти азиатские христиане несторианской и кераитской сект, противных православию, в Уйгурском царстве занимали влиятельные административные должности как люди ученые, грамотные, отличавшиеся книжными познаниями и обладавшие денежными капиталами, приобретенными торговлей. Эти-то богачи-книжники и были авторами законов Чингисхана - "Ясу", в которых ко всем сектам христиан была выказана несвойственная Азии, папам и тогдашней Европе большая благосклонность и терпимость. В этих законах, под влиянием пап, собственно иезуитов, было высказано дозволение, с разными льготами, переходить из православия в католичество, чем воспользовались в то время многие из армян, образовавшие впоследствии армяно-католическую церковь 126)".

"Для прикрытия папского участия в этом предприятии и в угоду азиатам, главные официальные роли и места даны были лучшим туземным полководцам и родственникам Чингисхана, а почти 3/4 второстепенных предводителей и чиновников состояли преимущественно из азиатских сектантов христиан и католиков".

-------------

125) Завоевание России монголами. Ф. Сурин (Масальский). 1904 г. Русский вестник № 12.

126) Из ханских чиновников-христиан, по русским летописям, известны баскаки, т.е. свободные баски, из Бактрианы, расположенной по северо-западным склонам Гиндукуша и Паропамиза, потомки древних арийцев. "Ак" по-татарски - белый, а в переносном смысле - свободный, каковые эпитеты в том же смысле часто употреблялись и у славян: белопашец, белый царь, белая земля, белбог, Белое море и др. Для обозначения рабства и закабаленности прибавлялся эпитет черный


Стр. 482

(Евграф Петрович Савельев, стр. 169).

"Начальниками штабов, секретарями, проводниками и переводчиками были большею частью армяне, которые, имея издавна во многих городах России и Польши торговые склады и связи, знали очень хорошо географию славянских земель, пути сообщения и их слабые стороны. Им также были известны бессилие и раздоры русских удельных князей, вечные смуты и неурядицы. Армянские купцы с доисторических времен жили в России. Особенно много армянских надписей уцелело в столице волжской Болгарии. Папа, боясь обличений своего врага Фридриха II, всячески старался замаскировать и скрыть от него истинное положение вещей и в открытых сношениях с западноевропейскими государями всю вину за бедствия восточных православных христиан слагал на жестокость страшного азиатского завоевателя Чингисхана, оставляя себя в стороне и в тени, пока Фридрих не изобличил его в этой жестокой и недостойной для главы церкви политике. Об этом будем говорить ниже".



"Тимучин, провозглашенный впоследствии кидянскими князьями на народном сейме 1211 г. Чингисханом, был сын Есукая богатыря, одного из японских принцев из рода Киотов Борджигенов, изгнанного в половине XII в. братьями со своими приверженцами на материк 127)".

"По высадке на материк Есукай вел жизнь разбойника и вскоре подчинил своей власти некоторые разрозненные монгольские племена, кочевавшие в северной части нынешнего Китая, на юг от Иркутской губернии. Сын его Тимучин пошел дальше и покорил уже почти всю Азию, с Китайской империей, Тибетом, Бухарой, Хивой, Персией, Арменией и др. государствами и всю восточную часть Европы".

"Наши историки Бестужев-Рюмин и В. Васильев допускают, что сам Чингис, именуемый в татарских хрониках "Буроглазым", не был монголом и не говорил по-монгольски. Имена: Тимучин, Чингис, Угедей, Мухори, Джани или Чани и др. не монгольского происхождения. Быть может, имена эти такие же псевдонимы, какие были в обычае у средневековых рыцарей, папских агентов и у наших казаков.

------------

127) История Японии. Япония, ее история, правительство и внутреннее устройство. В. Диксон, СПб. 1871 г., стр. 89 и 90. Генеалогия татарских ханов. Абул-Гази. " Библ. вост. историков", т. III, 1854 г.".




Стр. 483


(Евграф Петрович Савельев).

Известные нам авторитетные китайские авторы придерживаются того же мнение (по поводу происхождения Чингисхана), а китайская историография, в свою очередь, самая авторитетная в вопросах, касающихся монгольского периода.

Однако, Евграф Петрович озвучивает и другую версию:

"Возможно, что Чингис и его полководец Бата или Батый, покоривший Россию, были такие же монголы, как и захваченный в плен Фридрихом II другой татарский полководец, оказавшийся, по поверке, англичанином и папским тамплиером, рыцарем храмовником".

А вот это спекулятивное предположение вряд ли кому-нибудь покажется состоятельным.

"За участие папы в этом деле говорит современник этих событий, французский историк Жуанвиль, а также историки Лависс и Рамбо 128)".

"Известный ученый синолог, проф. Васильев говорит, что под монголами и их нашествием надо понимать не особый какой-либо один народ, а целую эпоху, относящуюся к Тимучину, как и под нашествием в 1812 г. французов, составлявших в армии корсиканца (не француза) едва 1/4 часть".

"Орда - от латинского ordo - строй, порядок. Не от азиатского же корня произошли французские, русские и немецкие слова: ordre, Ordnung, ордонанс-гауз, орден, ординатор, ординарец, орда и т.п".

"Точно так же монгольские легионы, поселённые в Золотой Орде, превратили туземцев, волжских болгар, русских, финнов и туранские племена - в особый народ, ныне называемый татарами, которые сами отрицают это название. Казанские татары - прямые потомки золотоордынцев, считают слово "татарин" не только иностранным, но прямо обидным, насмешливым для них прозвищем".

"Многие из бывших подданных Чингисхана, потомки отдельных отрядов, доныне вместо родового или географического наименования зовут себя или цифрами, или по цвету знамен, например: найманы - восьмой, дурботы - от слова четыре, Тюмень - десять тысяч, ногайцы - черное знамя, кёк-тюрк - голубые турки и т.д".




Стр. 484
"Татарам была дана папистами военная организация, подобная древнеримской. Войска были разделены на легионы, имевшие каждый свой номер. Многие монголо-татарские народы до сих пор, как, например, киргизы, калмыки и др., сохранили родовые имена, происшедшие от цифры, данной тому легиону, в состав которого они входили во время Чингисхана.

------------

129) Завоевание России монголами. Ф. Сурин (Масальский) ".

(Евграф Петрович Савельев, стр. 172).



"По исследовании Ф. Масальского, татарские укрепления, следы которых сохранились у села Болгары, Казанской губ., близ г. Царева, Астраханской губ., и в других местах Поволожья, Урала и Зауралья, до берегов Уральского и Каспийского морей, имеют большое сходство с западноевропейскими бастионными, тенальными и другими системами. Найденные в изобилии на развалинах укреплений обломки вещей из белого и цветного хрусталя, перстней, крестиков, бус, сосудов и др. стеклянных, эмалевых, майоликовых, металлических и т.п. изделий поразительно напоминают работу итальянцев, собственно венецианцев и генуэзцев 130). Нет никакого сомнения, что татарские укрепления строили западные инженеры, посланные папой. Они же сооружали осадные и стенобитные машины - тараны, которых до и после нашествия на Русь монголы делать не умели. Татары при осаде русских укрепленных городов стреляли живым огнем, т.е. имели огнестрельное оружие, метали громадные бревна, стрелы, большие каменные ядра и вообще имели такие большие и "хитрые" машины, которых русские не видали и не знали. Эти и многие другие знания и орудия войны были хорошо известны папским крестоносцам и другим западноевропейским инструкторам и артиллеристам. Кроме того, у татар во время покорения ими России в ходу были науки и искусства, календарь, географические карты, живопись: они были сведущи в астрономии и удачно предсказывали солнечные затмения. При дворе Батыя жило христианское духовенство и публично совершало свое богослужение. (Записки посла французского короля к Батыю Рубруквиса и папского посла Плано Карпини.) С принятием через сто лет после покорения Руси татарами магометанства и уходом католиков эта полудикая орда осталась прежними ничего не знающими варварами, дикарями. Западные их учителя ничего им не оставили и ничему не научили, да они и не старались чему-либо их обучить, так как им выгодней было держать этот народ во тьме и невежестве, пользуясь для своих целей лишь его силой и численностью".






Стр. 485
"Недостойно русской науки доныне существующее утверждение, что завоевание России монголами было явление необъяснимое, беспричинное.

------------

130) а) Поволжье, Приуралье и лечебные степи.

б) Поездки по Казанской губ. и к болгарским развалинам.

в) Поездки к волжским столицам, близ г. Царева и Селитренного.

г) История Кипчатской или Золотой орды. Масальский".

Заметим, что до этого места аргументы Евграфа Петровича Савельева представляются весьма обоснованными, хорошо продуманными и системными.

Международный заговор против Киевской Руси, руководимый папским Римом и английской монархией, чрезвычайно напоминает подобную коалицию в эпоху Тридцатилетней (религиозной) войны, а ещё больше: международный заговор против Великого княжества Литовского и стремление столкнуть оба русских государства (Московию и Литву), наследников Киевской Руси, чтобы они уничтожили друг друга.

Книгу Евграфа Петровича Савельева я прочитал совсем недавно, по настоянию (рекомендации) потомственного донского "станичника" и диссидента, Евгения Леля, а костяк моих глав о заговоре против Литвы в 15-18 столетиях был написан в 1985 г. и о тредактирован (дополнен) в 2006-м, до знакомства с книгой Савельева.

О монголо-татарском нашествии в свете его поддержки из Западной Европы я собирался написать книгу, но не хватило времени и материалов.

Это удивительное совпадение мнений двух совершенно разных авторов само по себе должно говорить о верности нашей концепции.

Однако, дальнейшие рассуждения Савельева, да ещё и в таком стиле, в каком предположения преподносятся как доказанные факты, к сожалению, дискредитируют всю его концепцию в целом, а жаль:

"Монгольское нашествие на Россию случилось как раз в то время, когда греки и православные славяне боролись с латинами на Балканском полуострове, а мусульмане громили палестинских крестоносцев; в то же время шла борьба папы с германским императором Фридрихом II, во владениях которого было много православных славян. Примирившись с Фридрихом, папа Гонорий III в 1217 г. стал готовить пятый крестовый поход. План похода - одновременный удар на палестинских мусульман,


Стр. 486
которых всей душой ненавидели монголы, был сообщен Чингисхану. Тот послал сильный отряд в Грузию и Армению на помощь скрывшимся там от мусульман крестоносцам и армянскому королю, французу католику Гетуну. Но тут папа уведомил Чингисхана, что крестовый поход отложен до 1227 г., а потому один из отрядов монголов, под предводительством Субудая Баядура и Чепновиана, двинулся через Дербентский проход в южную Россию 131)".

"Осведомленные об этом движении половцы, уже к тому времени достаточно обжившиеся в южнорусских степях и породнившиеся с русскими князьями, пригласив в помощь себе ясов, встретили татар в Дагестане и заманили их в тесные ущелья. Гибель монгольского отряда была неизбежна, если бы подкупленные татарами половцы не изменили своим союзникам. Татары послали им богатые дары и велели сказать, что они им единоплеменники, что они де, половцы, не должны восставать на своих братьев и дружиться с аланами, которые совсем иного рода. Половцы, обольщенные ласковым приветствием и дарами, оставили союзников, и монголы, пользуясь сим случаем, разбили алан-ясов.

------------

131) Баядур, Багадур, Батырь - испорченные древнеславянские; богатырь - от бог (древнеперсидское баг) и тырь, стырь - славянский бог, иначе называемый Стрибог".

(Евграф Петрович Савельев, стр. 174).

Всё это - бездоказательные, спекулятивные предположения, не только не идущие на пользу в целом верной теории, но, наоборот, дискредитирующие её. Ни о каких прямых переговорах папы с монголами не известно, не говоря уже о переписке папы с Чингисханом. Документов, подтверждающих это, не существует, и они вряд ли когда-нибудь обнаружатся.

Тем более не идут на пользу выдаваемые за факт догадки о психологических мотивах, там, где они служат не биографическим описаниям, но подкреплению общей концепции:

"Скоро главный половецкий хан Юрий Кончакович раскаялся в своей оплошности и хотел бежать в степи, но татары убили его и с ним другого хана Данила Кобяковича. Татары гнались за половцами до самого Азовского моря и в короткое время подчинили своей власти все народы от Дона до Кавказа: Аланов-Ясов, Казахов-Черкасов, Чигов, Гетов, Абхазцев и др".

Вызывает большое недоверие оправданность приёма, который представляет нашествие


Стр. 487
монголов на земли приазовья и причерноморья как их погоню за половцами ("гнались за половцами до самого Азовского моря").



"Греческий историк Никифор Григора (умер в 1359 г.) говорит, что приазовские народы: Чиги, Геты и жившие на северо-восточной стороне Черного моря Абхазцы и др. были покорены в 1221 г. сыном Чингисхана Телепугой. Другой греческий же историк, современник нашествия монголов (ум. 1308 г.), Георгий Пахимер, говорит, что "татарский полководец Нога покорил все жившие на северной стороне Черного моря народы, основал в тех местах особое государство. С татарами перемешались Чиги, Геты, Россы и другие окрестные народы: приняли от них нравы, образ жизни, язык и одежду, служили в татарском войске и возвели могущество их на высочайшую степень славы" 132)".

Трудно верить в объективность византийских греков, которые стремились представить монголов и татар дикарями, какие без помощи более цивилизованных народов ничего достичь не в состоянии. Но даже если перечисленные племена действительно смешались с монголами и сыграли такую большую роль в их победах и достижениях, что это доказывает? Для чего высказывание Пахимера помещено именно тут? Каким образом оно подтверждает использование Римом и Лондоном монголо-татар в качестве орудия для разгрома Киевской Руси?

А дальше идут уже сплошные натяжки и неточности, да ещё и усугублённые "невыдержанным" стилем: ("Из исторических данных не видно (...)"; из каких "исторических данных"? какого рода эти предполагаемые "исторические данные"? чем и как они могут определяться? можно ли вообще сравнивать данные о монголо-татарском нашествии на Руси, с её окрепшей к тому времени письменной традицией и составлением хроник: с данными у народов, у которых отсутствовала письменность? можно ли приравнивать неудачи в противостоянии монголам к отсутствию упорства в сопротивлении - и существует ли вообще такой критерий, по которому кто-либо в состоянии определить это упорство, если речь у нас идёт о малочисленных, разрозненных, часто кочевых, племенах, у которых отсутствовали города?). Любой современный исторический анализ показывает, что районом приазовья монголо-татары овладели не так-то легко.

"Из исторических данных не видно, чтобы приазовские народы оказывали упорное сопротивление татарам. Надо полагать, что они подчинились им добровольно, благодаря политике папских агентов и желая избавиться от назойливых и вероломных соседей своих половцев. Эти последние почти все были истреблены татарами 133). Часть их с ханом Котяном, тестем князя Мстислава Галицкого, убежала в Киевскую область и убедила русских князей идти навстречу татарам. Чем кончилась битва русских князей на р. Калке в 1224 г., - всем известно. Русские были разбиты наголову, благодаря недружному действию князей и трусости и бегству половцев. Татары ушли обратно в Азию".

О хане Котяне и о галицких князьях в нашей работе рассказывается довольно подробно; за рамками работы остались большие объёмы изученной по этому вопросу


Стр. 488
литературы, и совершенно ясно, что в данном вопросе уважаемый Евграф Петрович Савельев не обладал достаточной компетентностью. Во-первых, Котян в летописных источниках упоминается не как половецкий, но как татарский хан. Во-вторых, зная Мстислава Галицкого "не по наслышке", трудно предположить, чтобы его тесть способен был его уговорить идти на монголов, если бы такое решение не созрело заранее в голове князя. И так далее.... Монголо-татаров в этой части своей работы Евграф Петрович повсюду называет татарами, хотя татары (особенно позже) нередко служили у русских князей, вместе с ними выступая против монголов.

Далее он пишет:

"В событиях на Калке нам нужно отметить одно очень важное обстоятельство - это участие в битве союзника татар, воеводы бродников Плоскини".

"О бродниках и их многочисленности в Донских степях неоднократно говорят как русские, так и иностранные летописцы. Рубруквис, посол Людовика Святого, французского короля, к Батыю, а также посол папы Плано Карпини, посетивший Батыя в 1246 г., говорят о многочисленных остатках славяно-русского и алано-ясского населения в придонских степях, живших свободно и исповедывавших христианскую веру.

------------

132) Пахимер. Т. I, р. 235, 236, 160..

133) Погодин. Т. V, § III. Половцы".

(Евграф Петрович Савельев, стр. 175).

"Духовенство их жило при дворе Батыя и свободно совершало богослужение в христианском войске 134). Для христиан, живших в Золотой Орде, в 1261 году была учреждена особая епархия - Сарайская. Епископ этой епархии жил в столице Золотой Орды Сарае и именовался Сарским и Подонским и подчинялся московскому митрополиту. Епархия эта просуществовала до конца XV века".


"От смешения алан-ясов с русскими, говорит Рубруквис, образовался "народ особенный"; народ этот известен по русским летописям под именем "бродников". Некоторые историки полагают, что бродники образовались в хазарский период из дружин, назначение которых было охранять броды или переправы и сопровождать купеческие караваны".




Стр. 489
О том, где могли находиться в период монголо-татарского нашествия протоказаки, уже получившие к тому времени в Хазарии своё название, у нас нет особых предположений, но, если Савельев имеет в виду именно их, то такая характеристика "бродников" соответствует и нашим предположениям о них. Однако, Савельев оспаривает эту версию образования "бродников".

"Другие производят "бродник" от бронник, носителей брони. Но ни то, ни другое неверно. Бродники, по русским летописям, были известны раньше нашествия монголов; они нередко шли в наемные дружины к русским князьям в борьбе их за уделы, а иногда вместе с половцами нападали на русские украины. В то время, как родственные им казахо-черкасские общины, отстаивая свою независимость от половцев, сгруппировались на нижней Кубани и на Днепре, бродники свободно разгуливали в придонских степях и по найму служили то тем, то другим владельцам, в сущности никому не подчиняясь и управляясь избранными из своей среды головами или воеводами (боеводами). Следовательно, под словом "бродники" русские летописцы разумели "свободных, вольных людей", "бродивших" в придонских степях и имевших, по словам Рубруквиса, главный прибой на Дону у Переволоки, там, где Дон сближается с Волгой".

И это полностью сходится с нашими, выше изложенными, данными, только мы не согласны с родственностью их "казахо-черкасским" общинам. Однако, эпитет "космополиты", выдвинутый Савельевым, мы полностью принимаем, и полностью с ним согласны:

"Эти закаленные в боях воины-космополиты, затерявшиеся среди чуждых им иноплеменников, все необходимое для себя добывали войной, охотой и рыбной ловлей".
------------

134) Рубруквис, стр. 74, 99, 105 и 119. Плано Карпини. Собрание путешествий к татарам. Языков. СПб, 1825 г.

(Евграф Петрович Савельев, стр. 176).

"Вдумываясь глубже в смысл этих летописей времен половецкого владычества в придонских степях, приходится прийти к заключению, что бродники этого времени были остатками народов хазарской монархии, не захотевших подчиниться ни русским, ни половцам и оставшиеся на старых насиженных местах. Во времена Рубруквиса (1224-1253 г.) бродники уже являются народом сильным и многочисленным, исповедующим христианскую веру. Эти-то вольные люди и шли на службу к русским князьям. Летопись этого времени говорит, что в дружинах княжеских были: "бродницы мнози" и "полци бяху".






Стр. 490
"Некоторые наши историки недоумевают, почему воевода бродников Плоскиня, стоявший, по словам нашей летописи, с 30 тыс. отрядом на р. Калке, не помог русским князьям в битве с татарами и даже явно держал сторону последних, уговорив к сдаче киевского князя Мстислава Романовича, а потом связал его вместе с двумя его зятьями и выдал татарам. Вопрос решается очень просто. Делом завоевания России руководили папские агенты, обещавшие местным жителям всякие льготы, а в особенности тем, которые им помогали. Кроме того, в полчищах татар было много христиан из Средней Азии, пользовавшихся многими привилегиями и свободой вероисповедания".

(Евграф Петрович Савельев, стр. 177).

Как полное отождествление "бродников" с казаками, так и прямое руководство завоеванием Руси римскими папами, и, тем более, награды и льготы, обещанные папами местным жителям, представляются гипотезами надуманными.

"В варварстве и жестокостях русские князья удельного периода превосходили даже самих татар. В этом каждый может убедиться, изучив эту эпоху русской истории".

Это-то как раз и доказывает, что казаки жили в сравнительной изоляции (см. выше), сохраняя эту варварскую жестокость в "законсервированном виде" на протяжении 4-5 веков, и что они изначально не потомки кавказских и причерноморских народов, но выходцы из Киевской Руси.

"Через 13 лет после битвы на Калке монголы под предводительством хана Бату, или Батыя, родственника Чингисхана, из-за Урала двинулись на Россию. У Батыя было до 600 тыс. войска, состоявшего из многих, более чем из 20, народов Азии. В 1238 г. татары взяли столицу волжских болгар, потом Рязань, Суздаль, Ростов, Ярославль и многие другие города; разбили русских при р. Сити, взяли Москву, Тверь и пошли на Новгород, куда в то же время шли шведы и остзейские крестоносцы. Не доходя ста верст до Новгорода, у Игнача-креста, монголы повернули на юг".

"Русские историки, как, например, Соловьев и Иловайский, не приводя никаких исторических данных, это событие объясняют тем, что на пути к Новгороду татары встретили болота и дебри (Иловайский) и что приближалась весна - в марте месяце, а с нею распутица и разлив рек. Но историки эти упустили из виду, что в то время к Новгороду шли большие торговые дороги с Волги и что для севера России март


Стр. 491
месяц не такая уж весна. А богатства Новгорода были для татар заманчивы. Эти закаленные в боях воины, имея опытных западных инженеров, преодолели и не такие еще природные препятствия, как реки Урал, Волга и др. Дело совсем не в том. Новгородские и псковские земли, по плану войны, должны быть заняты шведами и меченосцами, которые и вторглись в них. Вот в чем главная сила. Батый обошел Смоленск, так как к нему подходили папские союзники - литовцы. Батый пошел на Киев, разгромил его и взял все его богатства, а потом в 1241 г. перешел Карпаты и вторгся в пределы врага папы, германского императора Фридриха II и его союзников, дунайских славян".

(Евграф Петрович Савельев, стр. 178).

Из разных высказываний этого автора понятно, что Савельев игнорировал тонкости международного статуса Литвы, её внутреннего устройства и в более позднее время. А фраза "папские союзники - литовцы", применительно к событиям 1230-1240 годов: вообще полный абсурд.

Всем известно, что литовцы были в то время упорствующими язычниками, и что папа римский неоднократно призывал к крестовым походам на Литву. Обосновавшиеся в Ливонии крестоносцы, ордена ливонов и тевтонов, понукаемые папой, с неистовой регулярностью нападали на Литву, чтобы огнём и мечём нести в неё христианство, усмирить и покорить "этих варваров". Литовцам приходилось очень туго, но они отбивались, и союзниками против крестоносцев у них всегда были лежащие от них на юго-восток русские княжества, равно как и Псков, Новгород, "белорусские" (полесские: Чёрная Русь) славяне-дреговичи, с их городами Пинском, Новогрудком, Туровом, и другими. Помощь литовцам оказывали также города Белой Руси: Смоленск, Витебск, а также Полоцк.

Всё это не исключало походов русских князей на Литву, а литовцев на Русь, в частности, на Новгород, однако, в этой части Европы и в тот период её истории северные народы всё-таки давали совместный отпор азиатским завоевателям и рыцарям-крестоносцам.

Когда литовцы начали принимать христианскую веру, они приняли её сначала по православному обряду. Начало распространения католичества в Литве приходится на вторую половину (ближе к концу) 14 столетия, уже при Ягайло...

В XIII веке литовцы успешно громили монголо-татар, и нет ничего удивительного в стремлении орд Батыя "не связываться" с ними. Воевать против скандинавов, литовцев, немцев и русских одновременно даже такая непобедимая и многочисленная орда, как монголо-татарская, не могла.

Иловайский и Соловьёв правы: монголы вполне могли повернуть назад из-под Новгорода ввиду приближавшейся весенней распутицы. Конечно, в северных русских широтах март не всегда весна, но оттепель может случиться и в марте. Кроме того, монголы не могли не знать, что псковско-новгородская земля более сплочённая, не раздираемая равными киевской или московской междоусобицами, что Новгород укреплён не хуже, или даже лучше Киева, и что крестоносцы, идущие на


Стр. 492
Новгород, могут обрушиться на монголо-татарскую рать. Вблизи Новгорода находились и литовцы, столкновение с которыми не предвещало монголо-татарам ничего хорошего.


Военная кампания против Новгорода не сулила быстрой победы, а тем временем началась бы весенняя непогода.


Евграф Петрович продолжает:

"Фридрих искренно взывал ко всем западным государям, приглашая их к вооружению. "Настало время, - писал он, - пробудиться от сна! Открыть глаза духовные и телесные! Уже секира лежит при дереве, и по всему свету разносится весть о враге, который грозит гибелью целому христианству. Уже давно мы слышали о нем, но считали опасность отдаленною, когда между ним и нами находилось столько храбрых народов и князей. Но теперь, когда одни из этих князей погибли, а другие обращены в рабов, пришла очередь стать оплотом христианству против свирепого неприятеля."

Причин выступления Батыя против Фридриха могло быть множество, и немецкий король оказался под ударом монголо-татар, возможно, совсем не потому, что был противником папы.

Тем не менее, версия о том, что это именно папа и Англия "помогли" монголо-татарам обрушиться на Фридриха, вполне разумна, но страдает от недостатка не только конкретных фактов, но и концептуальных идей.

"Разделение народов Запада на два лагеря, папский и Фридриха II, помешало всеобщему вооружению. Одни лишь славяне, потеряв кров, свободу и отчасти православную веру, встретили монголов, защищая от них европейскую цивилизацию".

На самом деле, народы Запада разделялись отнюдь не на 2 лагеря. Самую большую политическую выгоду от нашествия Батыя получала Англия, с которой и следует связывать главный источник раздоров и разногласий.



"В 1241 г. у Лигница (у Легницы: прим. наше) в бою с татарами пал герцог Генрих. Венгерский король, союзник Фридриха, разбитый при реке Соловой, убежал в Австрию. Приближение славянских войск под предводительством чешского короля Вячеслава заставило Батыя круто повернуть на юг. На этом пути, у г. Ольмюца, чехи разбили монголов. Батый обошел г. Вену, так как там жил папский прелат. Он дошел до Удино, до границ своих союзников - папы и венецианцев, разоряя славянские земли. Оттуда он пошел громить придунайских православных славян, чтобы отвлечь их от войны с католиками, захватившими Византию. Но тут получил он известие о смерти хана Октая и поспешил обратно в Золотую Орду".

Монголо-татары могли уклоняться от столкновений с папистами (крестоносцами и прочими) вовсе не потому, что те являлись их прямыми союзниками, но потому, что те


Стр. 493
были сплочённей и организованней, чем славяне, и, надо полагать, лучше вооружены. А то, что паписты использовали монголов в своих собственных целях: это уже другой вопрос. Заговор, о котором пишет Савельев, на самом деле гораздо тоньше и сложней, и его намеренное упрощение, в целях популизма и патриотизма, сослужило автору плохую службу.

"Замечательна во всей этой эпопее личность Фридриха II. Этот просвещенный император католик не признавал папу наместником Христа и всячески старался вредить ему и подрывать его светскую власть. Папа много раз проклинал его за это, отлучал от церкви, но тот не унывал и открыто обвинял его в призыве монголов. Взятый им в плен один из татарских полководцев, оказавшийся английским рыцарем храмовником, был отослан им папе при бранном письме, в котором Фридрих обзывал папу извергом рода человеческого. Фридриху очень хорошо были известны все планы папы о походе на Русь, так как еще в 1230 г. он вместе с ним и гроссмейстером тевтонского ордена Германом фон-Зальцем в Сан-Джермино и Ананьи обсуждали этот вопрос".

(Евграф Петрович Савельев, стр. 179).

"Согласно этому плану, польский мазовецкий князь приютил в своих владениях папское войско, названное для отвода глаз "орденом тевтонских рыцарей черного креста".

Мазовецкие князья: это мазовецкие, а не какие-нибудь польские. Великое княжество Мазовецкое было совершенно самостоятельным государством, правда, время от времени попадая в известную зависимость то от волынско-галицких князей, то от Литвы, то от Польши. Родина Тевтонского Ордена - Венеция, город самого большого в то время еврейского влияния. Хотя формально Ливонский и Тевтонский ордена, так же, как и тамплиеры, подчинялись папе и слушались его указаний, на деле у них имелись большие разногласия с Римом. Когда папа запретил тевтонам идти на Литву, и даже пригрозил им проклятием, они его не послушали. Примеров подобных разногласий довольно много, да и на деле тевтонский и ливонский ордена в 1237 г. не соединились в одну организацию, но продолжали иметь раздельное руководство и даже соперничали за влияние.

О силе Ордена тевтонов можно судить по Грюнвальдской битве; монголы их просто боялись.

"В 1237 г. по повелению папы тевтонский и ливонский ордена соединились под общим начальством. Фридрих также вооружился как бы для похода на Русь, но на самом деле двинулся в Италию, будто бы для усмирения мятежников. За это папа проклял его, говоря: "Предаю сатане его тело на погибель, дабы спасти, если удастся, его душу"… На это, не новое для него проклятие, Фридрих ответил: "Все это басни лже-наместника Христова! Самого его (папу) ждут черти в аду".

"На соборе в Риме в 1241 г. папа объявил Фридриха низложенным и отрешенным от церкви и престола. Фридрих, разгромив войска папы и отразив монголов,


Стр. 494
заставил нового папу Иннокентия IV бежать в Лион. Борьба эта продолжалась до самой смерти Фридриха, последовавшей в 1250 г. Эти отношения папы и императора выясняют причины, по которым монгольские войска, покоривши Русь, дрались потом и с немцами, и с их союзниками, но доходили только до границ папских владений и обошли Вену, где жители даже не оказали никакого беспокойства".

Монголы оказались на месте Руси, которая была и до них направлением агрессивных помыслов западных правителей. Сам Фридрих Великий собирался в поход на Русь и Литву. Иными словами, монголы атаковали тех, кто находился ближе к их владениям, защищая захваченные ими территории и упреждая возможные удары. Вообще, резкий поворот от того или иного города, когда, казалось бы, он уже в их руках, или обход той или иной области, либо города: для монголов не редкость. В связи с этим можно предположить, что они действовали по какому-то единому плану, географически или геополитически строго определённому.

"Главная цель пап во всем этом предприятии отчасти была достигнута. Большая часть дунайских славян под этим давлением перешла в католичество. В 1252 г., через семь лет по окончании завоевания Руси монголами, литовский князь Миндовг перешел также в католичество и сделался врагом православия и России. Он постепенно завоевал, вместе с Польшею, подвластные монголам русские земли - Киев, Смоленск, всю Западную Русь от Балтийского моря до Чёрного. Эти земли монголы дозволяли им брать почти без боя, за что Литва оставалась союзницей Золотой Орды до ее последнего издыхания.

Новгород и другие русские города также покорились татарам, так как поддержки им ждать было не от кого. Жан Жуанвиль, один из правдивейших французских историков того времени (1224-1238 г.), принимавший участие в пятом крестовом походе Людовика IX, откровенно говорит, что сам Магну-хан в присутствии французского посланника говорил одному русскому князю:

"Если Русь взбунтуется, то мы пошлем за французским королем, чтобы стереть вас с лица земли". Эта угроза побудила многих русских князей отдаться во власть татарам 135)".

(Евграф Петрович Савельев, стр. 180).

"Рубруквис, посланник французского короля к Батыю, условившись с ним о дальнейших действиях, в 1253 г. через донские степи под охраною ханских войск проехал в Дербент, потом через Шемаху, Тифлис, Армению и затем Малую Азию на остров Кипр, где и соединился с крестоносцами, шедшими в Палестину под начальством Людовика IX Святого".




Стр. 495
"Окончивши завоевание России и оставивши наблюдательный корпус на Волге, монголы забрали в ряды своего войска более 250 тыс. русских, годных к военной службе, и под начальством четвертого сына Чингисхана (по другим историкам - внука) Гулагу двинулись на Иран, завоевали Персию и в 1258 г. разграбили Багдад, а позднее захватили и всю Сирию. Около того же времени союзник их Людовик IX Святой пытался отнять у мусульман Иерусалим. Но мусульмане разбили христиан, взяли в плен Людовика и отпустили его только за большой выкуп".

То, что описывает Савельев: типичная картина сближения двух агрессивных сил, двух блоков, которые всегда как правило делят между собой или захватывают разделяющие их территории, чтобы в конце этого дележа столкнуться между собой. Точно также вели себя наполеоновский блок и противостоявший ему союз Австрии, Пруссии и России; СССР и блок фашистских стран, и т.д. Странным и нетипичным является то, что папский блок и монголо-татары не столкнулись в открытой и кровопролитной бойне. Однако, это объясняется появлением третьей силы, и силой этой были Литва с Польшей, противостоявшие и тем, и другим.

Тем не менее, мало известные факты сотрудничества между монголами и "папским блоком" (Ватикан (Рим), Англия, Франция и Испания): это очень ценный материал, который проливает свет на тайные пружины мировой политики и её унифицированных источников.

"Преемники Гулагу продолжали оживленные сношения с папами, французами и другими европейскими союзниками, о чем свидетельствуют многие письма ханов Аргуна, Гассана и других, сохранившиеся в Ватиканском архиве. В этих письмах коварные ханы, нуждаясь для своих личных целей в помощи папы, давали лишь обещания принять католичество, но на самом деле только обманывали их".

"Историк Куглер говорит":

"Папа Николай IV с глубоким горем принял известие о новом несчастии, постигшем Святую Землю. Последняя надежда возлагалась на многие посольства иранских монголов, которые в это время (1289 г.) призывали в Риме, во Франции и Англии христиан на общую войну против султана Килавуна (турка - мусульманина" 136)".

"Дружба пап с монголами выразилась и в г. Пекине. Там с 1307 г. до падения монгольской династии существовала римско-католическая миссия во главе с архиепископом Иоанном. Этот миссионер, проживший в Китае около 20 лет, дал повод к легенде об


Стр. 496
"архиепископе Иоанне", будто бы имевшем большое значение при дворе хана и большое число прихожан.

----------

135) Живописная История древней и новой России. А. Рамбо. Москва, 1898 г., стр. 127.

136) История Крестовых походов. Куглер. СПб, изд. 1895 г., стр. 429, 440".

(Евграф Петрович Савельев, стр. 181).

"Из приведенных исторических данных ясно видно, что в покорении Руси монголами папы и их западные союзники играли главную роль, каковое обстоятельство нашими историками совсем упущено из виду".

Конечно, это сильное преувеличение.

Монголы имели свои собственные цели. Они напали на Русь в силу своей агрессивной природы. Однако, более изощрённая западная цивилизация, поднаторевшая в обмане, хитрости, интригах, ловкости и коварстве, нашла способы манипулировать монголами, проводя через них свою политическую линию. Концепция Савельева в целом верна и подтверждается многими историческими данными. Покорение Киевской Руси монголами не было простым нашествием жадных до грабежей и пленников кочевников, это был международный заговор, который финансировался несметными богатствами венецианских и флорентийских евреев, римских пап, французских и английских королей, поддерживался всеми техническими достижениями западноевропейской цивилизации и её коварным политическим мышлением. Однако, верно обрисовав контуры этого монументального заговора, Савельев "запорол" доказательства.

Далее мы у него читаем:

"В этот период времени близ устьев Дона процветал торговый и многолюдный город Тана или Азов. Значение Таны простиралось далеко на восток в степи, где венецианцы имели особые фактории и укрепленные складочные для товаров места, как, например, при устьях р. Сала, близ нынешней Семикаракорской станицы. План этого укрепления, снятый мною в 1905 г. с натуры и ныне хранящийся в Донском музее, ясно говорит, что крепость эту строили итальянские инженеры в XII или XIII в".



"Из исторических данных не видно, чтобы Батый, по возвращении из-за Карпат, громил Тану, как другие, встречавшиеся на его пути города. Это и понятно, так как Таной владели союзники папы венецианцы. Напротив того, другие города, не


Стр. 497
пожелавшие добровольно подчиняться татарам, были ими разгромлены и богатства их разграблены".

Действительно, в Крыму и в Азове очень широко действовали венецианцы, генуэзцы и флорентийцы.

"Посол папы Иннокентия IV к Батыю, образованный монах францисканского ордена Иоанн Плано-Карпини, бывший в Золотой Орде в 1246 г., картинно, но без всякого сожаления к местным жителям описывает взятие татарами гор. Орна, расположенного в низовьях Дона. Город этот, по словам Карпини, был богат и многолюден; он имел хорошую гавань для стоянки кораблей и вел обширную торговлю со многими народами. Население Орна состояло из алан-христиан, хазар, россиян и сарацин (мусульмане), имевших там торговые заведения и склады товаров. Город был обнесен крепкими стенами; через него протекала река, вероятно один из рукавов Дона. Татары не могли взять город приступом, так как жители его отчаянно защищались, тогда они запрудили ниже его реку и потопили весь народ".

"О каком городе говорит Карпини, нетрудно догадаться - это старый казачий город Черкасск, через который действительно протекала река, рукав Дона - Протока. Запрудив эту реку при помощи итальянских инженеров, Батый действительно мог взять этот город подтопом".

(Евграф Петрович Савельев, стр. 182).

Однако, вывод Савельева для нас звучит не столь убедительно. Он и сам пишет "вероятно один из рукавов Дона". Но "вероятно" к местности не привяжешь. Более того, "низовья Дона": область достаточно обширная, и, если город Орна располагался где-то в низовьях Дона, то гадать, где именно: это как пальцем в небо. Археологические исследования, проводившиеся в Черкасске, не выявили "дохмельницких", а, тем более, "до-монгольских" объектов.

"Черкасск - древнее насиженное гнездо казачества и предков их алан - азов. В нем и теперь, несмотря на многие пожары XVII и XVIII вв., уцелело более десяти домов, построенных в XV и XVI в. в. Дома эти своеобразной архитектуры в один и два этажа, с подвалами; построены из хорошо выжженного кирпича, со сводчатыми потолками. Двери как внутренние, из комнаты в комнату, так и наружные, а также и ставни сделаны из толстого кованого листового железа. У некоторых домов из чердака сделаны ходы в подвальное помещение. Стены толсты и крепки. Подобные дома можно разгромить только современной артиллерией, но по тому времени они были неприступны".




Стр. 498
К сожалению, приходится констатировать, что дома, о которых ведёт речь Евграф Петрович, построили не казаки и не татары, но литвины, влияние которых распространялось на низовья Дона и Днепра, и которые вышли к побережью Чёрного моря ещё при Ольгерде. Дома, о которых упоминает Савельев, относились к комплексу так называемого черкасского замка.

Вот копии некоторых подлинных документов того времени, которые мы приводим на их оригинальном языке. Все эти документы связаны с выше упоминавшимся князем, Фридрихом Глебовичем Пронским, старостой в Черкассах, к югу от Киева и Белой Церкви (донского Черкасска тогда ещё не существовало).

ПРОНСКИЙ

Пронский Фридрих (Фредрих) Глебович, князь, воевода киевский, староста (дзержавца) чернобыльский, брацлавский и черкасский.

=====================================



"В 1546 г. видим же нового "нареченнаго архимандрита Пречестныя лавры Пречистыя Богородицы Печерския" - так называл себя в то время священник виленской Покровской церкви Иоанн Матвеевич, человек, как видно, богатый, находившийся в родстве с архиепископом-митрополитом Иосифом и подаривший свой дом в Вильне Покровской церкви, в которой дотоле священствовал. Этот-то священник Иоанн, вероятно, и был, по принятии монашества, тот архимандрит печерский Иларион, при котором возобновлено общежитие в Печерской лавре. Все лаврские старцы принесли жалобу королю Сигизмунду Августу, что община, которую установил было отец его в их обители, существовала только при архимандрите Игнатии, а последующие архимандриты ее не хотели иметь, "для своего пожитку", так что затеряли и самую королевскую грамоту на общину; что эти архимандриты, не держа общины, причиняют обители великий вред, берут все ее доходы себе и употребляют на своих детей и родных, опустошают ее имения, грабят ее крестьян, довели ее до убожества, и церковь в ней пала. Потому и просили старцы восстановить в лавре общину на вечные времена. Король приказал киевскому воеводе Фридриху Глебовичу Пронскому, чтобы он вместе с посланным к нему дворянином Павлом Оранским возобновил общину в Печерском монастыре и дал ему писанный устав. Воевода исполнил волю короля и в 1549 г., 24 июля восстановил в монастыре общину и, учредив в нем врядников, иконома и палатника, начертал в руководство братии правила. Эту общину и эти правила через два года по просьбе архимандрита лавры Илариона и всех старцев король утвердил своею грамотою (15 августа 1551 г.)".
(Митрополит Макарий. История Русской церкви. Том 4.)

1540.VI.12. Привилей князю Андрею Глебовичу Пронскому на держанье замку Черкас.

Копия 1: РГАДА, ф. 389, кн. 24. 24-я книга записей Метрики ВКЛ, л. 30.

Публ. 1 (по Копии 1): Малиновский И. Сборник материалов, относящихся к истории панов-рады Великого княжества Литовского. Томск, 1901 [1902]. С. 24, № I/XXII.



=====================================

1541.IV.10, индикт 14. Вильно. 1) Привилей Сигизмунда I дворянину Юрию Войтеховичу Носиловскому на послание его в Брацлавский замок на место тамошнего старосты Семена Глебовича Пронского до того времени, пока Пронский не разрешит перед великим князем Литовским конфликта с брацлавскими земянами. 2) Привилей такого же содержания старосте Винницкому Яну Хрщоновичу.

Копия 1: РГАДА, ф. 389, кн. 28. 28-я книга записей Метрики ВКЛ, л. 8 - 8 об.




Стр. 499
Язык: ст. бел.

Публ. 1 (по Копии 1): Метрыка Вялікага Княства Літоўскага. Кніга 28 (1522-1552 гг.). Кніга запісаў 28.

==============================

1541.VII.07. Вильно. 1) Лист, писаный до шляхты, мещан и подданых Веницких, ознаймуючи, иж корол его милость для померкованья и розознаня многих розниц межи ними и межи старостою тамошним [Семеном Глебовичем Пронским] зсылать рачит некоторых врядников своих судями. 2) Таковый же лист, писаный до земян мещан и подданых Браславских, ознаймуючи, же для померкованя межи ними и старостою тамошним [Семеном Глебовичем Пронским] многих розниц певных особ корол его милость зсылает.

Копия 1: РГАДА, ф. 389, кн. 28. 28-я книга записей Метрики ВКЛ, л. 44.

Публ. 1 (по Копии 1): Метрыка Вялікага Княства Літоўскага. Кніга 28 (1522-1552 гг.). Кніга запісаў 28.

===============================


1541.VII.21. Вильно. Лист до старосты Черкаского, князя Андрея Глебовича Пронского, абы козакомъ тамошнимъ черкаским на влусы татарские наежъдчати и шкоды им чинити под срокгим каранем заборонял.

Копия 1: РГАДА, ф. 389, кн. 28. 28-я книга записей Метрики ВКЛ, л. 38.

Публ. 1 (по Копии 1): Метрыка Вялікага Княства Літоўскага. Кніга 28 (1522-1552 гг.). Кніга запісаў 28 / Падрыхт. В.Мянжынскі, Ул.Свяжынскі. Мн., 2000. № 43.

==============================

[1541]. Вильно. Лист, даный князю Семену Глебовичу Пронскому варуючи, же то доброй славе его ничого шкодити не маеть, иж напротивъку запису своего, которий был дан подданым Браславским и Веницким, здраду и выступ их королю его милости объявил.

Копия 1: РГАДА, ф. 389, кн. 28. 28-я книга записей Метрики ВКЛ, л. 59.




Стр. 500
Публ. 1 (по Копии 1): Метрыка Вялікага Княства Літоўскага. Кніга 28 (1522-1552 гг.). Кніга запісаў 28 / Падрыхт. В.Мянжынскі, Ул.Свяжынскі. Мн., 2000. № 65.

==============================

1541.VIII.26. Вильно. Лист, писаный, до старосты черкаского князя Андрея Глебовича Пронского, абы козаков до земли татарское для взрушеня перемиря с царем перекопъским не въсылал и своволных имать казал под срокгим каранем.

Копия 1: РГАДА, ф. 389, кн. 28. 28-я книга записей Метрики ВКЛ, л. 4.

Язык: ст. бел.

Публ. 1 (по Копии 1): Метрыка Вялікага Княства Літоўскага. Кніга 28 (1522-1552 гг.). Кніга запісаў 28 / Падрыхт. В.Мянжынскі, Ул.Свяжынскі. Мн., 2000. № 6.

===============================

Между 1543-1548 (датировка по публ. 1). Ревизия замка Киевского в период держанья князя Фридриха Пронского.

Копия 2: Видимус из Метрики ВКЛ, выданный по распоряжению короля Польши, великого князя Литовского Сигизмунда III Вазы гетману польному коронному Станиславу Жолкевскому (Варшава. 1609.V.12; подпись канцлера ВКЛ Л.Сапеги).

Копия 3 (по копии 2): Вписанье в книги гродские воеводства Киевского (Киев. 1616.I.21).

Копия 4 (по копии 3): Выписка из книг гродских воеводства Киевского (Киев. 1628.I.09). Доставлена для публикации Константином Свидзинским.

Язык: ст. польск.; ст. бел.

Публ . 1 (по Копии


Стр. 501
4): Zrzódła do dziejów Polskich. T. 2 / Wyd. przez M.Malinowskiego i A.Przezdzieckiego. Wilno, 1844. P. 123-140.



================================
================================

---------------------------------------------- --------

================================




МЕТРИКА ЛИТОВСКАЯ:

 
=================================
Привилей Богдану Ивановичу Шавуле на церковъ в Киеве Заложеня светого Кирыла, до живота его.
Жыкгимонътъ Авъгустъ, Божъю м(и)л(о)стью король полский, великий князь литовский, руский, пруский, жомоитъский, мазовецъкий и иныхъ.

Билъ намъ чоломъ подданый нашъ с Киева Богдан Ивановичъ Шавула и поведилъ передъ нами, ижъ воевода киевъский, державца чорнобыльский, князь Фредрих Глебовичъ Пронский далъ ему в Киеве церковъ, Заложенья светого Кирила-на-Болони до живота его держати. На што и листъ князя воеводы киевъского, на тую церковъ ему даный, передъ нами тот Богданъ вказывалъ. И билъ намъ чоломъ, абыхмо ласку нашу вделали а водлугь того листу князя воеводы киевъского, ему даного, при церкви его заховали.

Яко жъ и князь Фредрих Пронский, воевода киевъский, самъ
=========================================


Дело 8. 1555.02.15

style='font-size:10.0pt'>

Привилей всим мещаном Белое Церкви на волност от даваня всяких капщизнъ и подачокъ до десети лет.

Стр. 502

Жыкгимонътъ Августь, Божъю м(и)л(о)стью корол полский, великий князь литовский, руский, пруский, жомоитъский, мазовецкий и иныхъ.

Чынимъ явно симъ нашимъ листомъ.

Што ж зъ волею а росказаньемъ нашим воевода киевский, державца чорнобыльский, князь Фредрих Глебовичъ Пронский збудовалъ замокъ нашъ на украине именемъ Белую Церковъ, где при томъ замку нашомъ немало вже бояр и мещан домами своими осели.

А такъ, мы, г(о)с(по)д(а)ръ, хотячи тымъ подъданымъ нашимъ бояромъ и мещаномъ ласку нашу вделати, зачимъ абы и на передъний часъ тымъ большь людей ку оселости тамъ до того замку нашого Белое Церкви приходили

============================

 

Дело 9. 1555.02.15

Лист боярину Белое Церкви Кузме Макаровичу на селищо, названое Новоселицу, на Настасцы, ему самому, жоне и детем его.

Жыкгимонътъ Авъгустъ, Божъю милостью король польский, великим князь литовский, руский, пруский, жомойтский, мазовецкий и иных.

Билъ намъ чоломъ боярин замку нашого Белое Церкви на ймя Кузьма Мокаровичъ и поведилъ передъ нами, ижъ воевода киевъский, державъца чорнобыльский, князь Фредрих Глебовичъ Пронъский за прозбою его далъ ему при томъ замку нашомъ Белой Церкви селища на ймя Новоселицу на Настасцы зо всимъ, яко ся тое селищо само в собе и в пожиткох своих здавна маеть, на службе нашой боярской, земъской, военъной, до воли и ласки нашое. На што жъ князь воевода киев[ский] и листъ свой ему далъ. Который онъ передъ нами вказывалъ и билъ нам чоломъ, абыхмо ласку нашу вделали и при томъ селищи Новоселицы на Настасцы его водле листу князя воеводы киевъского, на то ему даного, заховали и листъ нашъ на то ему дали. Яко жъ и князь Фредрих Пронъский, воевода киевский, насъ в томъ у причине за нимъ жедалъ.

А такъ, мы з ласки нашое г(о)с(по)д(а)рьское, на жеданье князя воеводы киевъского и на чоломъбитье того Кузмы Мокаровича то вчинили: и тое селищо Новоселицу на Настасцы со всими пожитки такъ, яко ся само в собе и в пожиткох своих здавна маеть и што к нему здавна и теперъ прислухаеть, ему дали и тымъ листомъ нашимъ даемъ.

Стр. 503

Маеть

===========================

 

Дело 10. 1555.02.15

Привилей боярину белоцерковскому Василю Кожуховскому на селища Глебовские на Рпени и Островы, на Унъви, ему самому, жоне и детемъ его.

Жыкгимонътъ Авъгустъ, Божъю м(и)л(о)стью король польский, великий князь литовский, руский, пруский, жомойтский, мазовецкий и иных.

Билъ намъ чоломъ бояринъ замку нашого Белоцерковъского на ймя Василей Олехновичъ Кожуховский и поведилъ передъ нами, ижъ воевода киевский, державца чорнобылский, князь Фредрих Глебовичъ Пронъский за прозбою его далъ ему при томъ замку нашомъ Белое Церкви земли: селище Глебовъское на Ръпени, а другое селищо Островы, на Унъви со всимъ, яко ся тыи селища сами в собе и въ пожиткох своих здавна мають, на службе нашой боярской, земской, военъной, до воли и ласки нашое. На што жъ князь воевода киевский и листь свой ему далъ. Которьш онъ передъ нами вказывалъ и билъ намъ чоломъ, абыхмо ласку нашу вделали и при тых селищах Глебовъских и тежъ Островых, на Унъви, его водле листу князя воево

// [лист 10 оборот]

ды киевского, на то ему даного, зоставили и листъ нашъ на то ему дали.

Яко жъ и князь Фредрих Пронъский, воевода киевский, насъ в томъ у причине за нимъ жедалъ.

А такъ, мы з ласки нашое г(о)с(по)д(а)ръское, на жеданье князя воеводы киевского и на чоломъбитье того Василья Кожуховского то вчинили, и тые


Стр. 504
селища Глебовские на Рпени, и другие селища Островы на Унъви со всими пожитки такъ, яко ся сами в собе и въ пожиткохъ своих здавна мають и што к нимъ здавна и теперъ прислухаеть, ему дали и тымъ листомъ нашимъ даемъ.

Маеть тотъ Василей Кожуховский самъ и его жона, и их дети тыи селища Глебовские на Рпени, а Островы, на Унъви, со всими пожитки, з них приходячими, на себе держати и их уживати, а нам, г(о)с(по)д(а)ру, с того служити онъ маеть службу земскую потому, яко и иные наши бояре повету Киевского службу земскую военьную намъ служать.

И на то есмо тому Василью Кожуховскому дали сесь нашъ листъ з нашою печатью.

П(и)санъ у Вильни, лети(а) Бож(его) нарожъ[енья] 1555, м(е)с(я)ца феврал(я) 15 ден.

Подъпис руки его м(и)л(о)сти пана Миколая Радивила, воеводы виленьского, маршалка земского, канцлера Великого Князьства Литовского.

Ян Гайко писаръ.

 



Пронские - княжеский род, упоминаемый в летописях с конца XII - начала XIII века. Происходили Пронские по-видимому от князей Рязанских. Особое внимание следует обратить на тесную связь Пронских с татарами, и совместные, союзнические действия между нами. Именно при поддержке татар князь Иван Владимирович Пронский в 1408 г. овладел Рязанью, изгнал рязанского князя Фёдора Ольговича и сел на рязанском княжении. Однако, в том же году князь Фёдор нанёс Пронскому поражение и прогнал его. Разве не напоминает это стиль князей Глебовичей?

В 1427 г. князья Пронские сделались ленниками Литвы. В начале XVI в. Пронские переходят на службу к великим князьям московским. Юрий (умер в 1528 г.), Феодор, Данило (умер в 1551 г.) и Иван были боярами. В 1514 году Иван Пронский попал в плен к литвинам под Оршей и умер в плену в 1523 году. Боярина, князя Ивана Ивановича Турунтая-Пронского Иван Грозный повелел утопить в 1570 г. Ещё позже братья, князья Пронские - Пётр (умер в 1577 г.) и Семён (умер в 1584 г.) Даниловичи, - были боярами. Князь Петр Иванович (умер в 1652 г.) служил в качестве боярина царю Алексею Михайловичу, и оба его сына - Михаил (умер в 1654


Стр. 505
г.) и Иван. Михаил и Иван умерли, не оставив наследников по мужской линии, и род князей Пронских в Московии перестал существовать.

В Великом княжестве Литовском находилась другая ветвь князей Пронских. Приняв католичество в 1554 г., князь Семён Пронский нарёкся Фридрихом Глебовичем Пронским (умер в 1545 г.). Фридрих Пронский: воевода киевский, староста чернобыльский и черкасский. Его сын Александр (умер в 1595 г.) - был каштеляном трокским. Эта ветвь князей Пронских пресеклась в 1640 году, со смертью внука Александра.

Известно письмо Грассера, видного кальвиниста, сыну Александра Пронского, Октавиану, внуку Фридриха:

"Его Сиятельству Октавиану Александру, князю Пронскому, владыке Берестечка и Рязани и т. д. всемилостивейшему господину моему

Сколько бы раз, сиятельнейший князь, я ни участвовал в твоих дружеских беседах, которыми ты меня милостиво удостаивал, обсуждая вопросы теологии и истории, столько раз я молчаливо внимал тебе и восхищался героической душой твоей, и не могу не вспомнить то божественное высказывание: "Великий принцип доблести [состоит в том], чтобы, постепенно закаляя душу, сначала изменять зримое и преходящее, дабы после этим можно было пренебречь. Сколь мягок тот, кому любезно отечество, стоек тот, кому весь мир - отечество, и совершенен тот, кому мир - чужбина". Ибо, покидая отечество, любовно лелеевшее тебя до юношеского возраста в светлейшие правители, с Юлием, братом твоим единственным, которого Господь вот уже два года тому, как призвал в небесное отечество, в Марселе, ты достиг не только отдаленнейших земель Польши, но и самых дальных пределов Германии, где, часто посещая лекции, диспуты и промоции многих прославленных докторов, коими некогда был весьма знаменит Базель, куда ты вот уже несколько лет подряд приезжаешь с таким желанием учиться славным делам, чтобы в тех церквах, которые Господь в обширнейших владениях твоих избрал почетнейшими для Себя, мы могли бы по праву возрадоваться, что у них будет благодетель, столь разносторонний в доблести и учености; с великой радостью обозрел ты и Францию, Италию и Испанию вплоть до Балеарских островов, чтобы по величию ума твоего из первых рук получить уникальное и восхитительное знание языков, а также нравов и законов этих стран.

А самым действенным стимулом для таких героических дел было благоговение перед памятью твоих предков. Ведь каков, Господи, был отец прадеда твоего Рюрик, могущественнейший князь всея Руси, оставивший двенадцати своим сыновьям семь величайших княжеств, а именно: Киевское, Владимирское, Галицкое, Черниговское, Переяславское, Рязанское и Пронское.

Прапрадед твой, владевший Рязанским и славнейшим Пронским княжеством, оставил потомкам светлейшее имя "Пронский".




Стр. 506
Прадеду твоему, Георгию Пронскому, Казимир Великий, король польский, оказал ту честь, что, когда князя пленили татары, он освободил его, отправив авустейшее посольство, и со всяческими почестями препроводил в Литву, в Вильну, и послал его с войском на москвитян, а за одержанную победу и другие выдающиеся заслуги перед отечеством и помощь всему королевству [59] даровал ему обширнейшие владения. Женат он был на светлейшей княгине Соломерской, прославленной героине.

Брат его, коему он великодушно возместил ущерб, причиненный при дележе наследства, был женат на сестре великого князя московского, от которой имел двоих сыновей. Потом в минувшем столетии один из них, на свои средства снарядив три тысячи всадников, повел их на помощь великому князю московскому против Стефана Батория.

Эти два брата, как и их предки, назывались великими князьями пронскими, как явствует из множества договоров и привилегий [60] литовской канцелярии, ибо князья пронские заключали договоры и союзы с королями Польши.

Прапрадед твой Глеб взял в жены дочь тиуна виленского из рода Подбипентов. Он погиб близ Минска в жесточайшей битве с татарами.

Прадед твой, основатель города Белая Церковь, за оказание различных услуг государству Польскому был удостоен воеводства киевского и многих префектур в пределах российских.

Дед твой, Фридрих, воевода киевский, был женат на дочери Богуша Боговитиновича, казначея Великого княжества Литовского, великого человека, весьма чтимого иноземными государями. Сестра ее сначала была замужем за Тенчинским, воеводой краковским, а потом за виленским княжеским воеводой Радзивиллом. От него, по воле Божией, родила она Иоанна, который умер в Дании, и светлейших князей Слуцких, а именно: Георгия, Симона и Александра.




Стр. 507
Зятем этого деда твоего был славнейший сенатор вашего королевства г. Иоанн Зборовский, кастелян гнезненский, силы которого сослужили добрую службу королю Стефану Баторию в Гданьской битве.

Отец же твой, Александр, князь Пронский, почти все свое отрочество и юность провел за пределами отечества, отдавшись естественной склонности к изучению языков, изящных искусств и нравов и разных доблестей, а потому он был всю жизнь меценатом и покровителем не только словесности и писателей., но и вообще любой полезной науки, чем вызывал всеобщее восхищение; когда же он достиг зрелого возраста, начала героических доблестей его, то при дворе Карла IX, короля франков, словно в величайшем театре мира, являл зрелища разным народам.

Вернувшись в Польшу, во время избрания нового короля, за любовь к отечеству и за божественное совершенство высших доблестей, которым дивились все герольды короля, он был введен в сенат, назначен кастеляном тракайским и по единодушному согласию Великого княжества Литовского избран легатом во Францию с воеводой виленским, чтобы просить короля Генриха стать правителем королевства Польского. Не было ни одного человека во всей Польше, который не знал бы, какую он стяжал у него милость.

Сколь ревностным был он к любым задачам отечества, тому свидетельством Полоцк, Псков и пр., ведь, на свои средства снарядив весьма многочисленное войско, он привел его к королю Стефану. Не было ни одного татарского нашествия, которому он не противостоял бы своим героическим фронтом, защищая благоденствие отечества не только советами, но и с мечом в руках. Свидетельством тому вся Волынь и Русь; свидетельством тому Олиско, где со своим небольшим отрядом воинов и придворных он напал на татарские когорты и, сражаясь два часа, между прочим, своими руками убил одного яростно оборонявшегося татарского Полифема и одержал победу. [61]

Славит светлейшее имя этого Александра Редка, где он захватил великое множество врагов. Трофеи можно видеть в Берестечке. Известны и многие другие места, где татары не дремали, зная, что герой Пронский неподалеку.

Одним словом, благочестивейший отец твой сослужил добрую службу не только отечеству, но и всему миру христианскому и нередко усмирял варваров-язычников. Не останавливали его великие расходы, не щадил он своей головы. Все дела свои и людей своих


Стр. 508
посвящал он Господу и отечеству, а душа его была исполнена веры.

Достойны величайшей хвалы следы, оставленные предками твоими, чтобы ты следовал по ним к желанной твоей цели. Да придаст тебе мужества и приободрит тебя пример славного и великого героя г. Рафаэля Лещинского, графа лешненского и пp., воеводы брестского и куявского, кастеляна вислицкого и пр., который среди знати королевства вашего более всех выделялся доблестью, образованностью и упорным стремлением неустанно двигаться вперед во славу Божию, ради покоя церкви и процветания государства.

А поскольку, светлейший князь, ты до сих пор со всем вниманием наблюдал за обычаями и нравами немцев, французов,. итальянцев и испанцев, а по возвращении твоем на родину, о котором ныне помышляешь, тебе наверняка придется сражаться подчас с татарами и москвитянами, пожелал я сочиненьице это, в котором правдиво описывается жизнь этих врагов, заслуженно. адресовать и посвятить славному имени твоему. Первая книжечка вышла в 1550 г. для Сигизмунда-Августа, короля польского, другая была набрана в 1580 г. для князя слуцкого Александра. Обе рукописи оказались у одного приятеля среди известнейших сочинений, присланных некогда из Польши для издания нашему печатнику Петру Перне.

Прими же муз, некогда посвященных великому королю и князю, родственнику твоему, прими муз воскресших, некогда посланных из Польши в Базель, чтобы они увидели свет. Да пошлет Бог-хранитель благой и великий знамение, что я счастливо. предвидел, что гений этого творения лишь с тобой и осененный светлейшим именем твоим пожелает вернуться на Родину. Желаю здравствовать, светлейший князь!

Базель, окт.-кал., 1614 г.

Всецело преданный Вашему Сиятельству

Иоганн Иаков Грассер, пфальцграф"

Из другого документа, письма подканцлера Е. Воловича князю Юрию Глебовичу, мы узнаём о том, что Пронские и Глебовичи действительно состояли в родстве.




Стр. 509
1. Иван Владимирович Пронский (в 1408 г. захватил Рязань)

1.1. Федор Иванович

1.1.1. Юрий Федорович

1.1.1.1. Глеб Юрьевич

1.1.1.1.1. Семен (Фридрих) Глебович (+1554 г.) Бежал в Речь Посполиту, принял католичество в 1545 г.

1.1.1.1.1.1. Александр Семенович (+1595 г.)

1.1.1.1.1.1.1. Октавиан Александр (+1638 г.) - РОД ПРЕРВАЛСЯ

1.1.1.1.2. Андрей Глебович - бежал вместе с братом в Речь Посполиту.

1.2. Иван Иванович Нелюб

1.2.1. Иван Иванович

1.2.1.1. Василий Иванович Нелюб

1.2.1.1.1. Иван Васильевич Шемяка Пронский (инок Иона)

1.2.1.1.1.1. Юрий Иванович

1.2.1.1.1.2. Иван Иванович

1.2.1.1.1.3. Никита Иванович

1.3. Андрей Иванович Сухорукой

1.3.1. Дмитрий Андреевич (инок Антоний) Пронский

1.3.1.1. Юрий Дмитриевич (+1528 г.)

1.3.1.1.1. Иван Юрьевич Баранья Голова Пронский

1.3.1.1.2. Федор Юрьевич Рыба Пронский

1.3.1.1.2.1. Иван Федорович Рыбин-Пронский - казнен Иваном IV

1.3.1.1.2.1.1. Василий Иванович Рыбин-Пронский

1.3.1.1.2.1.1.1. Иван Васильевич Пронский

1.3.1.1.2.1.1.1.1. Петр Иванович Пронский (+1652 г.)

1.3.1.1.2.1.1.1.1.1. Михаил Петрович Пронский (+1654 г.)

1.3.1.1.2.1.1.1.1.1.1. Иван Петрович Пронский - РОД ПРЕРВАЛСЯ

1.3.1.1.3. Андрей Юрьевич Курака Пронский

1.3.1.1.4. Дмитрий Юрьевич Пронский

1.3.1.2. Иван Дмитриевич (+1523 г.)

1.3.1.2.1. Иван Иванович Турунтай Пронский (+1570 г.) - казнен Иваном IV

1.3.1.2.2. Семен Иванович Сур Пронский

1.3.1.3. Даниил Дмитриевич (+1551 г.)

1.3.1.3.1. Петр Данилович Пронский (+1577 г.) - известный воевода

1.3.1.3.2. Семен Данилович Пронский (+1584 г.) - известный воевода

1.3.1.4. Федор Дмитриевич Пронский - служил старицким князьям, как и его потомки.

1.3.1.4.1. Константин Федорович Пронский

1.3.1.4.1.1. Роман Константинович Пронский

1.3.1.4.1.1.1. Василий Романович Пронский.

Князь Иван Петрович Пронский умер после 1682 г. Его дочь - Евдокия, вдова стольника Семена Шеина, а с 1669 г. - жена князя Григория Санчуловича Черкасского. Их сын - князь Даниил Григорьевич Черкасский.




Стр. 510
История Пронского княжества также проливает свет на возможное родство Пронских и Глебовичей:

2.5.2. Пронское княжество (1129 - 1465) (юг Рязанской области).

Столица Пронск. С середины ХIV в. - великое княжество.

1. Ростислав Ярославич, сын Ярослава Святославича (1129 - 43).

2. Глеб Ростиславич (1143 - 77).

3. Святослав Глебович (1177 - 86).

4. Всеволод Глебович (1186 - 1207).

5. Кир-Михаил Всеволодович (1207 - 08)(1208 - 16)*

6. Давыд Юрьевич муромский (1208).

ок. 1216 - 70 неизвестные князья.

Ярослав Романович (ок. 1270 - 99, в Рязани 1294 - 99).

Михаил Ярославич (1299 - 1303).

Александр Михайлович (1303 - 40)*

Ярослав-Дмитрий Александрович (1340 - 42, в Рязани 1342 - 44).

Иван Александрович (1342 - 44).

Владимир Ярославич (1344 - 72, в Рязани 1372).

Иван Владимирович (1372 - ок. 1430).

Федор Иванович (ок. 1430 - 65, ум. 1479).

Около 1465 княжество присоединено к Рязани, а ведь известно, что именно при Романе Рязанском состоял воевода Еремей Глебович, один из праотцов рода Глебовичей. А ведь Пронские: из рода рязанских князей.

Иван I Данилович Калита (+ 1340) Из рода Московских вел. кн.

Иван Иванович Коротопол (колено 16) Из рода Рязанских кн. Сын Ивана Ярославича. Кн. Рязанский в 1327 - 1342 гг. + 1343 г. В 1340 году Иван убил своего двоюродного брата князя Александра Михайловича Пронского. В 1342 году сын убитого Александра, Ярослав, выхлопотал себе ярлык и выгнал самого Коротопола из Переяславля Рязанского. Иван был убит неизвестно где и неизвестно кем через несколько месяцев.

Иван Владимирович (колено 19) Из рода Пронских кн. Сын Владимира Ярославича. Кн. Пронский в 1372-1430 гг. + ок. 1430 г. В 1408 году Иван с татарами неожиданно выгнал из Рязани князя Федора Ольговича. Вел. кн. Василий I Дмитриевич послал на помощь к изгнаннику воевод коломенского и муромского с полками. На реке Смядве они встретились с Иваном и были разбиты. Коломенский воевода был убит, а муромский взят в плен. Однако, несмотря на эту победу, Иван уступил Рязань опять Федору, вероятно, вследствие угроз князя Московского.




Стр. 511
Из ревизских сказок по Черкассам известно, что дома, о которых пишет Евграф Петрович Савельев, имеют точные аналоги именно там, построенные не раньше конца 15 (а скорее: начала 16) столетия, и, конечно, не татарами, а литвинами; т.к. дома в Черкассах и в Черкасске построены в одном и том же стиле, по одному и тому же проекту, и по технологии строительства и по своему типу напоминают другие подобные сооружения в ВКЛ, и т.к. названия обоих городов и период совпадают, правдоподобней всего Черкасск был заложен раньше 1570 г. (вероятно, в 1530-х годах), и основание его тем или иным образом связано с деятельностью Фридриха Глебовича Пронского.

Некоторые детали вполне согласуются с тем, что пишет Савельев:

"У казака Старочеркасской станицы Петра Ефремовича Жученкова и теперь хранится акт, в виде купчей крепости на татарском и русском языках о покупке запорожцем Жученко в 1517 г. дома, ныне сохранившегося в прекрасном виде, у одного татарского князька. Дом и документы эти перешли Жученкову от предков".

Однако, дальше Савельев, как мы считаем, ошибается:

"Из этого следует, что если купля-продажа домов в городке, а в то время стане Черкасов, совершалась в 1517 г., то дома эти построены были гораздо раньше и, быть может, до нашествия Батыя. Во всяком случае их строили не татары, у которых приобрел один из них казак Жученко. Покупка казаком Жученко названного дома относится ко времени занятия этой местности казаками Черкасами. О чем будем говорить ниже. Теперь же укажем на другие придонские города, существовавшие в татарский период".

Действительно, купчая 1517 г., судя по отсутствию других купчих, указывает на то, что указанный дом мог быть построен 5-10-15 лет раньше. Однако, по всем имеющимся у нас сведениям, Черкасск в то время ещё не существовал. В. Д. Сухоруков, первый историк Черкасска, современник Пушкина и декабрист, и все авторитетные современные авторы указывают на то, что город возник не раньше 1570 г. Однако, ревизские сказки, листы великих литовских князей и их администрации старосте черкасскому (князю Пронскому), в которых говорится именно о казаках, и, главное, приведенный нами привилей, данный князю Пронскому на замок в Черкассах (по своему типу очень похожий на дома в Черкасске), указывает на то, что Черкасск мог уже существовать в 1530-1540 годах, и мог управляться кем-то из князей, подчинённых администрации Великого княжества Литовского в Вильно (1540.VI.12. Привилей князю Андрею Глебовичу Пронскому на держанье замку Черкас. Копия 1: РГАДА, ф. 389, кн. 24. 24-я книга записей Метрики ВКЛ, л. 30.). Вероятно, и основали Черкасск выходцы из города Черкассы.

Известно, что почти вся деятельность князя Фридриха Пронского, его владельческие интересы, его физическое пребывание: были сосредоточены на Украине, в частности, в поднепровье: Чернобыль, Киев, Белая Церковь, Умань, Берислав (Борислав? Бориславль?). Низовья же Днепра и низовья Дона: по сути дела, одна и та же область.

Таким образом, до возникновения Черкасска уже существовал на территории Великого княжества Литовского (в Малороссии (на Украине) город Черкассы с преимущественно казацким населением (который бесспорно известен с XIII века; кроме того, город с таким же названием упоминается в древнерусских летописях ещё со времён Киевской Руси, а также в письмах крымского великого хана Менгли I Гирея (утверждавшего, что город Черкассы существовал ещё при его прапрадедах, т.е. примерно в XII в.; Менгли Гирей Первый умер в 1515 г.). Этот город управлялся наместником великих литовских князей (старостой) Фридрихом Глебовичем Пронским (начало 1540-х годов), который, несмотря на то, что позже, в 1545 г., принял католицизм, гнал из Черкасс взашей иезуитов и разных католических миссионеров (что известно из документов), сам водил казаков на татар - вопреки запрету великого литовского князя и польского короля, не препятствовал казачьим вылазкам против татар и турок (что известно из документов), и с казаками имел самые тесные отношения. Более ему (формально - католику!) поручает великий князь возрождение одной из самых больших православных святынь: Киево- Печерской Лавры.



Стр. 512
Тот же Фридрих Пронский основал город Белая Церковь, несколько сёл и городков, заново отстроил или капитально отремонтировал замок в Черкассах, обновил и "отреставрировал" Киево- Печерскую лавру, что свидетельствует о его пассии: закладывать новые населённые пункты, замки, и т.д. Правда, пфальцграф Иоганн Грассер считал, что Белую Церковь основал отец Фридриха, однако, похоже, что Грассер ошибался, приняв за "отца" Юрия Пронского, а ведь Юрий Глебович Пронский и Фридрих Глебович Пронский: одно и то же лицо. Кроме того, подлинные документы ВКЛ называют именно Фридриха Глебовича основателем Белой Церкви. Известно, что во владении Пронского было и основанное и названное им самим (по утверждению студента-историка из Минска, участника исторического форума) село Глебовичи, что косвенно свидетельствует о родственной связи Пронских и Глебовичей.

Так могло ли без него состояться основание Черкасска, который назван сходным с Черкассами именем, заселён казаками, и возник сравнительно близко от низовий Днепра?

Но всегда ли населяли казаки Черкассы? Считается, что первые казаки появились на Черкассщине в XV веке, т.е. за 150 лет до Пронского. Казацкие атаманы Криштоф Косинский, Павел Бут, Максим Кривонос, Максим Железняк, Иван Гонта, Богдан Хмельницкий и другие происходят именно из Черкасс. Так не логично ли предположить, что второе название казаков - черкасы - было им дано именно по названию города.

Однако, прежде, чем сделать "окончательные выводы", приведём следующие выдержки из сочинения Евграфа Петровича Савельева:

"Герберштейн в своих "Записках о Московитских делах", составленных им в 1517-1526 гг., говорит (стр. 106) о торговом городе Ахасе, расположенном на берегу р. Дона в 4х днях пути от Азова и на один день пути выше устья р. С. Донца. В указанной местности действительно есть обширное городище, расположенное на острове между старым и новым Доном, в юрте нынешней Золотовской станицы. Развалины каменной стены с башнями тянутся по берегу Дона более полуверсты. Вокруг разбросано много курганов с битым кирпичом квадратной формы и черепицей".

"Ахас, вернее Акас, от ак - белый, по-татарски, и ас от народа алан-азов. Хазары беловежцы также, по Нестору, называли себя азами и ясами; следовательно, Ахас или Акас был белый или свободный аланский город, как и Орн и Азов.

(Евграф Петрович Савельев, стр. 183).

"Город этот просуществовал до начала XVI в., иначе Герберштейн о нем бы и не упоминал. Он, по всей вероятности, был разрушен уже татарами магометами во время нашествия Тамерлана".

И вот здесь историограф донского казачества поднимает очень важную и очень интересную тему:

"Из всего вышесказанного нам теперь приходится сделать один очень важный в историческом отношении вывод и решить раз навсегда вопрос: осталось ли на берегах Дона, нижнего Днепра, Кубани и Азовского моря христианское туземное население и в каком количестве при занятии южнорусских степей монголами в первой половине ХIII в.?"

"Приведенные выше исторические данные ясно говорят, что население это осталось и в большом количестве; что оно, при веротерпимости идолопоклонников татар, руководимых западными христианами католиками, агентами папы, свободно исповедывало свою древнюю православную веру и священники их открыто совершали при полках христианское богослужение, даже в ханской ставке; что население это было славяно-русское, алано-азы, названные Рубруквисом "народом особенным"; что на Кубани и Днепре, на службе у русских великих князей народ этот назывался чёрными клобуками, т.е. чёрными шапками, или казахами (казаками) - Черкасами, а на Дону бродниками, т.е. вольными людьми; что, наконец, эти вольные люди, по русским летописям, ходили на службу к русским удельным князьям, а иные служили татарским ханам, составляя их охрану, сопровождали баскаков (ханских чиновников), а в войсках составляли передовую конницу 137).

Греческие историки, современники монгольского владычества, положительно утверждают, что вошедшие в состав татарской монархии Чиги, Геты, Россы и другие приазовские народы, т.е. Аланы-азы, Казахи или Казаки-Черкасы, приняв от татар нравы, обычаи, язык и одеяние, служили в их войске и возвели могущество их на высочайшую степень славы.

----------

137) Об этом, помимо греческих, говорят и русские историки XVIII в. Татищев и Болтин.

(Евграф Петрович Савельев, стр. 184)".




Стр. 513
Похоже, что "казаков" (протоказаков) связывают Причерноморья и Северного Кавказа в значительной степени за счёт этих двух названий: "казаки" (на Украине, кстати, говорят "козаки", что ближе к арамейскому "хазак") и "черкасы". Однако, если наше предположение (на большее мы не претендуем) верно, и "казак" - слово, образовавшееся в Хазарии на основе еврейского молитвенного языка от слова "хазак" (сильный), - а название казаков "черкасы" образовалось от имени города Черкассы, то не стоит искать связи казаков и аланами, черкесами, азами (асами), и т.д. Повторяем: область обитания казаков и образ их жизни предполагал смешение с ними всех этих упоминаемых Н. М. Карамзиным, В. Д. Сухоруковым, Е. П. Савельевым, Г. В. Вернадским, В. Ф. Савельевым, и др. исследователями их происхождения народов, однако, костяк казацкого "племени" мог быть чисто славянским.

Если арамейское происхождение слова "казак" ("хазак") действительно сыграло важную роль, тогда название киргизского народа "казахи" тоже происходит оттуда, и представляет собой то же слово, только прочитанное задом наперёд, что означает либо противостояние казакам, либо "противоположные" казацким черты.

Не стоит исключать происхождения слова "казак" ("козак") от слова "коза" ("скачет, как коза"), т.к. козьи скачки близко отражают движения особенно лёгкой конницы.

Н. М. Карамзин сообщал в своей "Истории государства Российского":

"Заметим, что летописи времён Василия Тёмного в 1444 году упоминают о Козаках Рязанских, особенном лёгком войске, славном в новейшие времена. Итак, Козаки были не в одной Украине, где имя их сделалось известно по истории около 1517 года; но вероятно, что оно в России древнее Батыева нашествия и принадлежало Торкам и Берендеям, которые обитали на берегах Днепра, ниже Киева".

Это сообщение Карамзина полностью согласуется с сохранившимися в письменных источниках или преданиях древней секты сведениях о её основателях, бежавших из Киевской Руси через какое-то время после насаждения христианства, вероятно, уже после Игоря (см. выше). И, заметим, речь опять идёт о Рязанщине, о "Козаках Рязанских", т.е. снова прочерчивается связь с князьями Глебовичами, Пронскими и Вишневецкими.




Стр. 514
Карамзин называет также "Козаков Ордынских", "Азовских", "Ногайских" и "других". Выражение "Ордынские Козаки" подтверждается из переписки (1492 г.) хана Менгли I Гирея с Иваном III, в то время его союзником, где говорится, что возвращавшееся домой войско хана (после совершённых им в Великом княжестве Литовском набегов и грабежей) подверглось в степи нападению ордынских казаков, которые отобрали добычу. Анонимный историк, со ссылкой на Стрыйковского, сообщает об упоминавшихся в польских хрониках Заволжской, Астраханской, Казанской, Перекопской и Казацкой орде. Правда, отмечается, что последняя, Казацкая, упоминается только в редких случаях. Тот же источник сообщает о словах "казак" и "казацкий" в половецких письменных источниках, под записью, определяемой обычно под 1294 г. Словосочетание "казацкий меч" встречается в "Святцах Сугдеи" (Сугдея=Судак), и восходит к 1308 г. В 943 г. арабский историк Аль-Масуди (умер в 956 г.) писал следующее: "За царством аланов находится народ, называемый "кашак" и живущий между горой Кабх и Румским морем". Однако, если "кашак" - искажённое от "казак", то такое искажение нехарактерно для араба. Поэтому мы полагаем, что речь едёт о каком-то другом племени.

Исходя из вышеописанного, мы можем предположить, что понятие "казак" произошло от 3-х разных слов: 1) от хазарско-"еврейского", т.е. от арамейского "хазак" (семито-хамитский корень "хаз"), со значением "сильный", "полный решимости", "крепкий", "несокрушимый", "воинственный", "упрямый", "не поддающийся": IX - X века; 2) от тюркского "кюзак" (тюркский корень "к'юз"-"к'аз"), со значением "свободный человек ", "свободный искатель приключений " и, отсюда, "житель приграничной полосы " (определение Вернадского): XII или XIII век; и 3) от славянского "козак" (славяно-индо-европейский корень "коз", "коза"), со значением "лёгкий конник", "прыгучий", "быстрый, лёгкий всадник", "легковооружённый улан на быстром коне": XIV - XV века. Совершенно очевидно, что слово "казак": это "комплексное" слово, возникшее не из одного корня и понятия. Если наша теория верна, то не стоит, вычленяя слоги, искать в слове "казак" ссылок на некий народ, от которого, якобы, произошли казаки.

Что касается второго названия казаков ("черкасы"), то мы полагаем, что оно также произошло не от какого-то особого народа, но от города, где все 3 вышеописанных понятия (слова) слились в одно: речь идёт о Черкассах.

Но откуда вообще могло взяться название города? Если самое первое слово и понятие "казак" связано с Хазарией, то не логично ли предположить, что и второе слово ("черкас") тоже может быть связано с Хазарией? В Хазарии ещё важнее "иврита" (арамейского) были греческий и латинский языки; там жило очень много греков и говорящих по-гречески армян. Слово "черкас" происходит от латинизированного или латинского слова "Circassian", которое во всех современным языках, построенных на базе латинской письменности, переводится как "черкес". Верховные правители иудаизированной Хазарии, беки, а также выбираемые ими каганы, называли территорию от Дона до Кубани "Circasia" (это уже потом появилось сдвоенное s). На греческом и латыни circa ("сирка") понимается как "приблизительно", "примерно", "наполовину", и пишется с датами, так, что, к примеру, circa 1222 означает "примерно 1222 г."; "asia" - это не что иное, как "Азия"; таким образом, слово целиком переводится как "полу-Азия", "почти Азия", "примерно Азия", а производное от него, испорченное "черкасы" или "черкесы", надо понимать как "полуазиаты".

Хазарский каган Иосиф употреблял сокращённую версию этого слова ("Касия"), в своём письме, датированном началом 60-х годов X века. Византийский император Константин Багрянородный использовал то же сокращение. Совершенно очевидна связь этого слова со словом "Азия".



Стр. 515
Таким образом, как и со словом "казак", тут нет указания ни на какой конкретный народ.

Особую активность проявляли в этой географической области генуэзцы, которые победили византийцев и венецианцев в торговой войне за черноморские морские пути и почти монопольную торговлю. К XIII веку Генуя стала доминировать на Чёрном море, сделавшись главным торговым представителем Золотой Орды. В 1266 г. генуэзцы основали новый город - торговую фактория под названием Каффа (нынешняя Феодосия). Город Каффа быстро превратился в один из крупнейших центров мировой морской торговли. В некоторых древних языках "с" и "ф" - буквы-близнецы, и в написании часто взаимозаменяются. Нетрудно заметить, что "касс": это составная часть слова Черкассия. А ведь от Каффы зона под названием "Circassia" была отделена всего лишь Керченским проливом. Иными словами, генуэзская Каффа и слово "полуазия" ("Circassia") являются одним и тем же названием.

Случайное ли то, что город Черкассы начинает упоминаться в неоспоримых источниках (в исторических документах) именно с XIII века, когда генуэзцы стали доминировать в обширном районе, включавшем низовья Днепра и Дона, Кубань, некоторые части Северного Кавказа, Причерноморье и Приазовье? Совсем не исключено, что какой-то город Киевской Руси на этом месте существовал и до того, и Менгли Гирей прав, но в качестве Черкасс город появился тут именно в 13 столетии. Ведь и крымский хан, и древнерусские летописи упоминают Черкассы "задним числом", ретроспективно, а, значит, могли использовать не старое, а уже новое название. Логично предположить, что город Черкассы основали генуэзские купцы из "Полуазии" ("Черкассии"), но, как часто бывает в подобных случаях, при генуэзской купеческой и мореплавательской элите, мещанами было местное, славянское, население.

Ещё одно название этой области: "csihia" есть не что иное, как новое сокращение того же слова, и жители "Зихии": они же и жители "Черкассии ("Circassia"). По водным границам её контуры очерчиваются от устья Дона до Себастополуса (Сухуми).

В небольшой работе Самира Хотко "Генуэзцы в Черкессии" мы читаем о том, что князья из той области, которую хазары называли "Полуазией" ("Черкессией"), владели землями в восточной части Крымского полуострова.

Среди них правитель Восперо (Vospero), то есть, Черкио (Керчи) в 1320-е годы - Верзт (Verzht), который поддерживал переписку с папой Иоанном XXII. Другой князь "Черкассии", тоже "усердный приверженец" католической веры - Миллен, правитель Керчи в 1330-х годы. Наместником Золотой Орды в Крыму с 1379 по 1386 г. был властитель, известный под разными именами: Зихий-Геркесий, Джаркас (Jarkas), Черкес-бек (Cherkes-bek) или Жанкасиус-Зих (Jhancasius-Zich). Сторонник Мамая, он в 1379 г. пытался провести в Каффе мобилизацию (битва на Куликовом поле).

Позже Тамерлан (Тимур) пошёл карательным походом против Черкес-бека и Тохтамыша, а в 1475 г. налетели османы (турки). Черкасы ("полуазиаты"), раньше распространившиеся от Дона до Кубани, теперь теснились к горам, отрезанные от моря и равнин. Ещё позже, после падения Казанского и Астраханского ханств, приазовские и причерноморские степи разорила Малая Ногайская орда.




Стр. 516
К этому надо добавить, что работорговля с очень древних времён вплоть до XVI века служила главным источником доходов местных князей и общинных вождей Северного Кавказа, Причерноморья и Приазовья. А там, где работорговля - там всегда евреи.

Таким образом, теория Евграфа Петровича Савельева о широком международном заговоре против Киевской Руси, а позже против русских княжеств, находит неожиданное подтверждение. С другой стороны, разбитая Святополком еврейская Хазария, не прекратила своё гнусное и поганое существование и после исчезновения с политической карты. Как саранча, хазары разбежались по всему Причерноморью и Приазовью, проникли в Европу, закрепились в Германии, откуда часть их, смешавшаяся с обращёнными в начале нашей эры в еврейскую веру германцами и славянами, начала борьбу за гегемонию в мире уже под именем ашкеназов ("азов", "азия", "цирка-азии", т.е. "черкассия").

С другой стороны, всё, что пишет Евграф Петрович Савельев о сговоре монголов и татаров с литвинами, и о том, что кочевники, якобы, поддавались Литве, отдавая ей в руки без боя находившиеся под их властью и влиянием русские земли, не имеет ничего общего с реальными историческими фактами.

Литвины (белорусы и литовцы) прогоняли монголов и татар с захваченных теми русских земель в ходе напряжённых и кровопролитных военных кампаний, в которых, кстати, удача не всегда была на их стороне. Особенно послушным монголам вассалом и союзником оставалось Московия, и совместные монголо-татаро-московские рати сильно потрепали литвинов и даже наносили им серьёзные поражения.

В нашей работе мы уделили этому процессу вытеснения Гедимином, Ольгердом и Витовтом монголо-татар из русских княжеств д остаточное внимание. Процитируем нашу работу:

"Ещё при жизни отца (Гедимина) Ольгерд поставил своей целью включить в Великое княжество Литовское все русские земли, находившиеся некогда в составе Киевской Руси. Будучи великим князем (1345 - 1377) он упорно и безостановочно продвигался на восток, расширив своё государство за счёт современных Смоленской, Брянской, Калужской, Тульской, Орловской, Московской и Тверской областей (большей их части). Псковские и Новгородские земли попали под его влияние. Походы Ольгерда на Москву в 1368, 1370 и 1372 годах отражают упорство и настойчивость, с которыми он пытался завладеть Московским княжеством. В 1368 и 1370 годах Ольгерд разрушил столицу, осаждал Кремль. Однако, и удача была не на его стороне, и сопротивление он встретил серьёзное, и другие военные дела не позволили сконцентрировать всю силу удара на Москве. Надежды Ольгерда на то, что население Московского княжества встретит его как освободителя от монгольского ига, сбросив своих князей, воевод и бояр - холуёв монголов - не оправдались".

"В 1363 году Ольгерду удалось разгромить татарскую орду на Синих Водах (левый приток Южного Буга). В результате Киевская, Подольская, Черниговская и Волынская земли оказались в составе Великого княжества Литовского. Ему удалось подчинить и Смоленское княжество".




Стр. 517
"Ольгерд вёл ожесточённую борьбу против ливонских (немецко-эстонских) рыцарей-крестоносцев, находившихся под влиянием и в значительной мере под юрисдикцией Папы Римского. Он участвовал в битвах на реке Стреве (З км от Тракая), в 1348 году, и при Рудаве (1370), в которых войска Тевнонского ордена были разбиты наголову ".

"Великий князь Ольгерд взял в жены княжну Ульяну Ольевну, дочь великого князя Тверского, с которой у него было шесть сыновей: князь (и король) Ягайло (Владислав), князь Скиргайло, князь Свидригайло, Корибут, князь Дмитрий Корецкий, князь Василий. Естественно, что в период противостояния Тверского и Московского княжества в 1368 -1372 г.г. Ольгерд стоял на стороне Твери, оказывая ей военную поддержку. Всего Ольгерд трижды нападал на Москву (1368, 1370, 1372), и все три раза удача была не на его стороне ".

"Союз с ханом Джанибеком против Москвы, который Ольгерд пытался заключить в 1349 г., сорвался ".

Итак, Ольгерд во-первых не был союзником папы римского, и во-вторых его победы над монголо-татарами чередовались с поражениями, но даже и победы давались большой кровью.

Цитируем дальше:

"В начале 1390-х годов, казалось бы, последние препятствия на пути восстановления политики отцов были ликвидированы, и Витовт возвращается к собиранию русских земель: в 1395 г. присоединил Смоленск и смоленские земли; в том же году захватил Оршу; в 1395 - 1396 г. г. успешно разрешил спор с Рязанью в свою пользу, навязав своего рода зависимость; в 1397 - 1398 г. г. достиг огромных успехов в войне с татарами, отвоевав у них русские земли; в 1398 г. откликнулся на просьбу о помощи хана Тохтамыша. Не за горами была и уния с Москвой, которая, не случись новой трагической перемены в политической ситуации, рано или поздно бы состоялась ".

"Конец широкомасштабной и самостоятельной политике Витовта неожиданно положило его поражение в битве с татарами на реке Ворскле. Решающий поход против татар в 1399 г. он организовал в рамках всё той же главной миссии собирания русских земель. Тевтонский Орден и Польша предоставили Витовту лишь незначительную помощь, как и Московия, основная же тяжесть потерь в случае поражения (во всех отношениях - в том числе и в политической области) ложилась на Литву. 12 августа 1399 г. поход против татар (в поддержку ордынского хана Тохтамыша) захлебнулся в битве на реке Ворскле серьёзным поражением Витовта от ставленника Тамерлана - Тимур-Кутлука, подорвавшим силы Великого княжества Литовского. В битве на реке Ворскле 1399 они наголову разбили литовское войско ".

"Неудачей и ослаблением Витовта воспользовался рязанский князь Олег Иванович, отобравший у Витовта Смоленск и передавший его своему зятю, князю Юрию Святославичу (как мы знаем, через пять лет Витовт вернул Смоленск). Это усилило эффект поражения от татар ".

"Кроме того, по возвращению Витовта в Вильно в городе внезапно вспыхнул страшный пожар, уничтоживший всё; даже кафедральный собор и великокняжеский замок сгорели".

"Однако, трагизм поражения от татар (и сопутствующих обстоятельств) не ограничился лишь самим его фактом; он совпал по времени со смертью королевы Ядвиги, что угрожало Ягайло низложением и возвращением его в Литву; тогда соперничество и даже война между кузенами Витовтом и Ягайло могла возобновиться с прежней силой. (Некоторые современные польские историки оспаривают факт статуса Ягайло как польского короля; они считают, что он был королём лишь формально (номинально), как муж королевы Ядвигги). Витовт решает в очередной раз поддержать Ягайло. Таким образом, он возвращает трагические путы унии".




Стр. 518
Как мы видим, утверждения Савельева о том, что монголо-татары, по соглашению с Литвой и Ватиканом, уступали литвинам занятые ими русские земли "без боя", несостоятельны.

Если наши объяснения в достаточной степени проясняют картину генезиса понятий "казак" и "черкас", то казаки (по крайней мере, изначально): потомки подданных Рюриковичей, Глебовичей и Пронских, а не казахов (киргизов), татар, или черкесов.

Однако, есть ведь ещё и генотип, а также характерная казацкая одежда, нравы обычаи, способные озадачить любого исследователя.

Чернявые казаки и казачки (черкасы и черкашенки), не очень похожие на великорусский тип, и, тем более, на северный русский тип, казалось бы, лучшее доказательство присутствия кавказских генов. Но разве мы знаем, как выглядел южнорусский тип в IX - XII в.в.? Может быть, именно так? И, благодаря сравнительной изоляции казаков, сохранился с тех пор до сего дня. Ведь южнорусские, "окраинные" ("украина") славяне смешивались с парфянами, с народами и народностями Скифии и Сарматии.

А о том, что изоляция имела место, свидетельствуют привычки, нравы и обычаи, которые казаки переняли от татар, а это означает, что в течение всего периода монголо-татарской экспансии они продолжали жить в низовьях Днепра и Дона, т.е. в самой гуще монголо-татарских орд.

Отчасти с такой постановкой проблемы согласен Евграф Петрович Савельев:

"Действительно, нравы, обычаи и образ жизни, а также и одеяние наших древних казаков мало чем отличались от татарских. Татарский язык также был в большом употреблении у наших казаков, даже еще в начале XVIII века, как о том говорит ученый инженер-гидротехник де-Романо, рывший каналы в Черкасске и в гирлах Дона в 1801-1802 гг. Но несмотря на это, казаки оставили во всей неприкосновенности свою древнюю православную греческую веру, а также свой тип, свои антропологические черты, в большинстве несходные ни с великоросскими, ни с татарскими, т.е. свои казачьи, "народа особеннаго", как говорит Рубруквис. Нельзя отрицать, чтобы и полудикое население монархии Чингисхана не заимствовало что-нибудь из быта черкасского и аланского казачества, а также из их языка. Присутствие множества славяно-русских корней в языке татар ясно говорит об этом".

"Одежда наших древних казаков и казачек также не вполне сходна с татарской. Это скорее одеяние самобытное, южнославянское, отчасти заимствованное у древних парфян; об этом говорил еще Тацит: "Сарматы и Парфяне носили широкие одежды".

"По закону Чингисхана "Ясу", выработанному, как это было говорено выше, культурными среднеазиатскими христианами несторианской секты, а не дикими монголами, - волосы должны быть сбриты, а на макушке оставлена одна только косичка. Высокопоставленным личностям дозволялось носить бороду, а остальные должны сбривать ее, оставляя одни усы. Но ведь это обычай не татарский, а древних Гетов (см. гл. VI) и Массагетов, т.е. народа, известного еще в XIV в. до Р. X. и наводившего страх на Египет, Сирию и Персию, а потом упоминаемого в VI в. по Р. X. греческим историком Прокопием. Массагеты - Великие-Саки-Геты, составлявшие в полчищах волжанина Аттилы передовую конницу, также брили голову, оставляя сверху одну косичку, и бороды, оставляя усы. Роспись болгарских князей и Лиутпранд говорят о существовании этого обычая у дунайских болгар. По описанию греческого историка Льва Диакона, русский великий князь Святослав также брил бороду и голову, оставляя один чуб, т.е. подражал гетскому или черкасскому казачеству, составлявшему в его войске передовую конницу. Это были беловежцы Ас-саки или казаки".

"Следовательно, обычай брить бороды и головы, оставляя усы и чуб, не татарский, так как существовал раньше у Гетов более чем за 2 тыс. лет до появления татар на историческом поприще".

Обычай может быть, и не татарский, но перенять его вполне могли именно от татар.

Подводя итоги, надо заметить, что разнородные элементы происхождения казачества не представляют собой ничего исключительного.


===============================================================

Лев Гунин
 
ИСТОЧНИКИ ПО ДАННОМУ МАТЕРИАЛУ (ВЛАДЕЛЬЦЫ БОБРУЙСКА И ВАЖНЕЙШИЕ ИСТОРИЧЕСКИЕ ЛИЧНОСТИ) вынесены в отдельную, но общую для всех очерков этой категории, ссылку номер [222].