Лев ГУНИН

БОБРУЙСК

Г Л А В А Ч Е Т В Ё Р Т А Я
РАЗДЕЛ ВТОРОЙ
ВЛАДЕЛЬЦЫ БОБРУЙСКА И ВОЛОСТИ
И ДРУГИЕ ВАЖНЫЕ ОСОБЫ
ОЧЕРКИ О ВЛАДЕЛЬЦАХ БОБРУЙСКА
И БОБРУЙСКОГО СТАРОСТВА
И О ДР. ПЕРСОНАЛИЯХ ЭПОХИ ВКЛ
В БОБРУЙСКЕ

ЯН ЮРЬЕВИЧ ГЛЕБОВИЧ
ЯН ЯНОВИЧ ГЛЕБОВИЧ
и
ЕЖИ ГЛЕБОВИЧ

ОЧЕРК ВТОРОЙ

[Уважаемый коллега, историк / любитель старины! Пожалуйста, цитируя, копируя или пересказывая этот уникальный материал, ссылайтесь на автора!]


КРАТКИЙ ОБЗОР
ИСТОРИИ РОДА ГЛЕБОВИЧЕЙ



Стр. 384



C. 384


Князья Глебовичи: древний русский род, корни которого уходят в историю (предысторию?) Киевской Руси.

В Великом княжестве Литовском Глебовичи - старинный шляхетский род герба "Лялива" - занимали в 15 и 16 столетии высокие государственные посты.

Некоторые ведут их происхождение от Гедимина или Манивида, (при Наримунте - маршал Литовский), другие - от бояр Смоленской или Полоцкой земли.

Вопрос о прямой родственной связи между Глебовичами - древнерусским родом (до конца 12 столетия), и Глебовичами - магнатским (шляхетским) родом в Великом княжестве Литовском - остаётся открытым.

В моих собственных выписках начала 1980-х годов из документов и материалов Славинского архива, из вильнюсских и рижских источников присутствует ясная линия о прямом родстве минских Глебовичей с пронскими князьями, и о том, что литовские Глебовичи, прямые наследники полоцко-минской ветви полоцких князей, поддерживали какие-то особые, но завуалированные отношения с наследниками пронских князей (возможно: по линии тайного языческого братства). Это родство и эти отношения:


C. 385


отдельная тема, которая могла бы вывести на ряд важных и неожиданных открытий.

Таким образом, существует по меньшей мере 5 версий происхождения Глебовичей: 1) от полоцко-смоленских князей; 2) от литовских; 3) от рязанско-пронских ; 4) от полоцко-смоленских бояр; 5) от других рюриковичей.

Полоцкую ветвь дома Рюриковичей летописцы иногда называют "Рогволожи внуци". Это потомки Изяслава Владимировича (умер в 1001 г.; сын Владимира Святославича) и Рогнеды Рогволодовны.

Практически все историки отмечают странную обособленность князей этой ветви от остальных Рюриковичей, их местнические и центростремительные тенденции.

Так, в отличие от других Рюриковичей, эти держались за владение уделами исключительно в южных частях земли кривичей с центром в Полоцке.

Далее, у полоцких Рюриковичей приняты были княжеские имена, не известные у других Рюриковичей: Рогволод, Всеслав, Брячислав.

Далее, среди полоцких Рюриковичей дольше всего держалась связь с язычеством.

Далее, в XIII-XIV в. в. они "слишком" часто вступали в брачные союзы с Гедиминовичами.


C. 386


Далее, их борьба с прочими русскими князьями вращалась в основном лишь вокруг безопасности и влияния Полоцка.

Для нас почти очевидно, что полоцкие Рюриковичи были патриотами кривичский земли (кривичи: потомки славян и балтов), и, хотя иногда враждовали с Литвой, стремились к союзу с западным балтами.

В свете этого становится понятно, почему одним из главных приоритетов полоцких князей была борьба с агрессивным папским насаждением католицизма через немецких рыцарей.

Те, кто придерживается того, что Глебовичи - ветвь полоцких князей, - ведут эту ветвь от Всеслава Брячиславича Чародея.

О нём у М. Хмырова ("Правители России") читаем:

"... князь полоцкий и великий князь киевский сын Брячислава Изяславича, князя полоцкого, и жены его, неизвестной по имени, правнук Рогнеды, знаменитый ненавистник Ярославичей".

"Наследовал своему отцу в Полоцке, 1044 г.; "рать почал" и осаждал Псков в 1065 г.; взял Новгород и ограбил тамошний Софийский собор в 1066 г.; потеряв г. Минск, разбит Ярославичами на р. Немизе (ныне Неман) 3 марта и, приглашенный в Киев, коварно захвачен "на


C. 387


Рши у Смоленска", потом заключен в Киеве в "поруб" с двумя сыновьями 5 июля 1067 г.; освобожденный киевлянами, возведен на великокняжение киевское; 15 сентября 1068 г.; бежал в Полоцк 14 апреля, изгнан оттуда великим князем Изяславом I Ярославичем киевским и разбит под Новгородом 23 октября 1069 г.; возвратил себе Полоцк в 1071 г.; тут отсиживался от Ярославичей в 1078 г. и, мстя им, сжег Смоленск Мономахов в 1079 г. Умер в Полоцке 14 апреля 1101 г."

Одна из версий представляет древнерусский период истории этой династии следующим образом. [1]

Но есть и другая, более широкая схема: [2]

Эта схема предполагает происхождение великих князей литовских от князей полоцкой ветви Рюриковичей.

В настоящее время нам трудно представить себе многообразие и запутанность отношений между русскими и литовскими князьями, но ясно одно - что эти отношения были эксклюзивными, в чём бы они ни выражались: в вооружённом конфликте, союзничестве, родственных связях, и т.д.




C. 388


В 1040 и 1044 г.г. великий князь киевский Ярослав I Владимирович совершил два похода на Литву (на Аукшяйтию (Летуву) и Жемайтию). Он разбил литовцев в битве при городе Слониме (который существует и сейчас), переправился через реку Неман и занял литовские земли до самой реки Вилии (Narbutt, Dzieje narodu Litewskiego, III, 225,233,235).

Граница по реке Вилии (Вильни) между литовскими и русскими землями держалась вплоть до первой половины XIII в. При этом правый берег реки назывался Литовским берегом, а левый - Русским (Русскою стороною; Летопись Быховца 1846).

При этом "русское" (говорящее по-славянски) население жило не только на левом берегу, но и за Вилией, "в Литве", а литовское - за Вилией (на другой стороне), в русских землях.

А такие города, как, скажем, Вильня (Вильнюс), были смешанными, русско- литовскими.

Из нескольких известных в начале XII в. удельных русских княжеств на Русском левом берегу Вилии самым влиятельным и чаще всего упоминаемым, по свидетельству Стрыйковского, считалось Гродненское княжество. В нём проживало немало балтов, говорящих как на старобелорусском, так и на балтских языках, предтечах современного литовского.

За рекой Вилией литовцы мирно существовали в соседстве с русскими княжествами, как пишут об этом,


C. 389


"среди своих лесов", вплоть до первой половины XII в.

Потом один из литовских князей - Кунос - по Хронике Быховца, "пануючи в земли Жмойдской, почалъ множити и разширати и выходити за реку Веллю". Расширение власти и влияния литовских князей за Вилию нашло поддержку среди некоторых русских князей на территории Беларуси, и между ними - минский князь Володарь Глебович, который в союзе с Литвой теснил своих соседей и родственников. Когда в 1159 г. враждовавшие между собой родственники - полоцкие князья - договорились о перемирии, и целовали друг другу крест, Володарь Глебович "не целова креста тем же ходяше под Литвою в лесах", говорится в Ипатьевской летописи.

Из редких и малочисленных, но всё же вызывающих доверие источников, можно сделать вывод, что борьба за влияние на левобережной Русской стороне Вилии велась не между Литвой и Русью, а литовскими и русскими князьями против других русских князей, а за влияние на правобережной Литовской стороне - литовскими и союзными им русскими князьями против других литовских князей.

Однако, союзные княжеские войска на левой Русской стороне Вилии оказались сильней, и в 1219 г. девятнадцать русско-литовских князей прибыли с Литовской стороны к великой княгине Романовой (вдове Романа Мстиславича Галицкого) и её сыновьям - Даниилу и Васильку - для заключения мира.

Любая историографическая попытка свести политическую борьбу того


C. 390


периода к противостоянию литовских и русских князей наталкивается на непреодолимые фактологические и концептуальные преграды. Мало того, что братья Даниил и Василько Романовичи породнились с литовскими князьями, собственный сын Даниила встал на сторону одних литовских князей (западнобалтских Миндаугаса и его сына Войшелга) против других (восточнобалтийских), и, одновременно, против собственного отца, от руки которого погиб и он, и Войшелг.

Отношения древнерусских княжеств с литовскими напоминают отношения очень близких между собой этносов, таких, как норвежцы и шведы.

Вся эта борьба между собой русских, литовских и русских с литовскими князей, скорее, укладывается в рамки местнической феодальной междоусобицы-распри, чем в формы противостояния разных этносов (русских - монголо-татарской орде), а точнее в типичные рамки борьбы за власть среди князей полоцкой династии, её минской, полоцкой, витебской и литовской ветви.

Две из враждовавших между собой ветвей полоцких князей - это "Рогволодовичи" и Глебовичи.

"Рогволодовичи" были в основном связаны с Полоцком и Друцком.

Один из них - Давыд Всеславич - в 1101 г. (после смерти отца) получил в удел Друцкое княжество.

В 1119 Полоцким князем стал Борис. Его сына Рогволода великий князь Мстислав Владимирович в 1129 г. выслал в Византию.


C. 391


В 1140 Рогволод вернулся и возвратил свой удел. В 1144 г. Рогволод стал князем Полоцким, но в 1151 Глебовичи организуют восстание мещан - и Ростислав Глебович (князь Минский) захватывает Рогволода в плен.

В 1159 году Рогволод возвращает Полоцк, но в 1162 - и уже до конца жизни - переходит в Друцк.

В 1180 г. в Друцке княжил его сын Глеб, в 1196 - Борис Всеславич (вероятно, его внук).

Войтович предполагал, что Борис Всеславич правил в Полоцке (1215-1222), и считал, и что князь Борис Давыдович, упомянутый Татищевым под 1217 годом, и Борис Всеславич - одно и то же лицо.

Враждовавшие с "Рогволодовичами" их родственники: Минские князья Глебовичи, другая ветвь князей Полоцких. В 1101 Глеб Всеславич получил в качестве удела Минское княжество. Был буквально одержим идеей расширения своих владений. В 1119 предпринял попытку присоединить к ним часть смоленских и новгородских земель.

Враждовал и с родственниками, и с соседями.

Дважды против него собирается большая и мощная коалиция, которой в первый раз одолеть его не удаётся.

При второй попытке потерпел поражение в борьбе с великим князем Мстиславом Владимировичем, попал в плен, был доставлен в Киев, где и умер в заключении.




C. 392


Во 2-й четверти XII в. его наследники возвращают себе Минск.

Ростислав и Володарь Глебовичи даже захватывают Полоцк, один из самых важных городов Древней Руси. Однако, удержаться на полоцком (княжеском) троне они не смогли.

Последние представители этой ветви: Ростислав и Ольга (конец XII века).

Интересна сама по себе история членов княжеских родов с отчеством "Глебович". Происхождение древнерусских князей с таким отчеством не имеет прямого отношения к дилемме установления предков минских, полоцких и литовских князей рода Глебовичей; однако, трудно не согласиться с тем, что начало этой династии мог дать один из князей по имени Глеб, или его сын. Попутно - перечислим вызывающих наш интерес князей- "Глебовичей" (по отчеству) более поздних времён; и вот по какой причине. Как свидетельствуют редкие источники, тайным духовным отцом языческого сопротивления насаждению в Киевской Руси христианства был некий Роксогор или Роксолан (Роксалан), "в миру" - князь с отчеством "Глебович". Подробней этого вопроса мы коснёмся в следующем разделе, в связи с происхождением казаков. Не исключено, что - в качестве одного из скрытных знаков солидарности с этим движением - его сторонники нарекали мальчиков именем "Глеб".

Слово о Полку Игореве упоминает князя Владимира Глебовича.


C. 393


Этот художественно-исторический документ описывает яростную борьбу за власть между наследниками Киевской Руси. В 1180 г. Святослав, "помысли во уме своемь, яко Давыда иму, а Рюрика выжену из земле и прииму един власть рускую с братьею", развязывает войну, однако, успеха не добивается, и принуждён заключить с Рюриком договор, уступив "ему старейшиньства и Киева, а собе взя всю Рускую землю". Так Киевское княжество было окончательно расчленено. В результате поражения Игоря Святослав, Рюрик и Владимир Глебович Переяславский подошли к Каневу, а "половци же услышавше всю землю Рускую идуще, бежаша...".

Из энциклопедического словаря Брокгауза и Ефрона известны имена князей Владимира-Епифания Глебовича, Феодора Глебовича, Володаря Глебовича, Брячислава Глебовича, Всеволода Глебовича, Антония Глебовича, Станислава Глебовича, Яна Юрьевича Глебовича, Михаила Глебовича, Мстислава Глебовича, Романа Глебовича и др.

Владимир Глебович: из рода Владимиро-Суздальских великих князей, умер в 1187 г.

Брячислав Василькович Глебович (колено 10): из рода Витебских князей; сын Василька Святославича. В 1158 - 1159 годах Князь Изяславский; с 1175 г. Князь Витебский. В 1158 году Брячислав получил Изяславль из рук Рогволода Борисовича. В 1139 году Ростислав-Глебович захватил Изяславль и заточил Брячислава (вместе с братом Владимиром) в Минске. В 1160 году Рогволод добился их освобождения. В 1180 году, уже будучи князем


C. 394


Витебским, Брячислав сделался союзником черниговских князей против Давида Ростиславича Смоленского.

Святослав Глебович: из рода Смоленских князей.

Игорь Глебович (княжил - 1177 - 1195) рязанский.

Владимир Глебович (соправитель 1177 - 1191) рязанский.

Роман Глебович: из рода Рязанских князей.

Святослав Глебович: из рода Рязанских князей, умер около 1213 г.

Святослав Глебович (1177 - 1186) пронский.

Всеволод Глебович (1186 - 1207) пронский.

Кир-Михаил Всеволодович (Глебович?) (1207 - 1216) пронский.

Давыд Юрьевич (Глебович?) пронский и муромский (1208).

Фёдор Глебович (1354 - ок. 1370) муромский. Фёдор Глебович согнал в 1355 году с принадлежавшего ему по праву княжеского стола последнего муромского князя Юрия Ярославича.


C. 395


Муромское княжество в XII веке состояло из Мурома с уездом, располагалось в районе бассейнов рек Мотры, Пры, Велетьмы и низовий реки Теши. Вначале попало под влияние Ростова Великого, потом (со второй половины XI века) вместе с Рязанью тяготело к Чернигову и Киеву, а в 1170-х годах попало в зависимость от Великого княжества Владимирского (Владимиро-Суздальского). Княжество сильно пострадало от бесконечных набегов татар. В середине XIV века оно вновь обрело самостоятельность, но в 1380-х годах муромские князья становятся вассалами Олега Рязанского. В 1392 году великий князь московский Василий I Дмитриевич захватил Муромское княжество, присоединив его к Москве.

Нам представляется очевидным родство некоторых династий рязанских, пронских и муромских князей. Так как некоторые специалисты по средневековой русской генеалогии считают, что династия Яна Юрьевича, Яна Яновича, Станислава и Ежи Кароля Глебовичей может идти от рязанских князей, ввиду общей истории, географической близости всех трёх княжеств и других факторов ряд пронских, рязанских и муромских князей состояли в родстве между собой. (Другие специалисты не согласны с такой генеалогией, и предпочитают вести род Глебовичей от Минских (Полоцких (Смоленских и Туровских?) князей; однако, "появление" минских Глебовичей по эпохе совпадает с известиями о Глебовичах рязанских, пронских, муромских и, возможно, можайско-смоленских).



C. 396


Вполне возможно, что эти князья - родственниками можайских князей, которые правили и в смоленском уделе.

Святослав Глебович (кн. ок. 1299 - 1303) можайский.

Святослав Глебович брянский (1309).

Всеволод Глебович изяславльский (1140 - 58).

Владимир Глебович (1169 - 1195), переяславльский князь.

Ростислав Глебович минский (1151 - 1158, колено 11): из рода Туровских и Пинских князей, родоначальник Степанских князей, сын Глеба Юрьевича и княгини Смоленской, князь Степанский и Пинский. Когда в 1228 году умер князь Луцкий Иван Мстиславич, Ростислав захватил Чарторыйск, но оттуда его изгнал Даниил Романович Галицкий (о Даниле в нашей работе много говорится в связи с ранним формированием Великого княжества Литовского). Ростислав никогда не простил ему этого, собирая против Даниила коалицию за коалицией.

Ростислав Глебович минский (1146 - 1158, с 1151 княжил в Полоцке).

Володарь Глебович минский (1158 - 1176, в Минске княжил в 1186).

Василько Володарьевич Глебович минский (кн. в 1176 - 1186).



C. 397


Глеб Ростиславич (Глебович) (князь в Друцке - ок. 1150 - 1158) друцкий, сын Ростислава Глебовича минского.

Борис Глебович друцкий (кн. в Друцке - ок. 1195 - 1210).

Александр Глебович (княжил 1298 - 1313) смоленский.

Мстислав Глебович - черниговский князь, сын князя Глеба Святославича.

Мстислав Глебович (1218 - 1239) туровский.

Юрий (Михаил) Глебович (ок. 1345) туровский.

Александр (Василий) Глебович туровский (князь в Ореховце ок. 1345).

Юрий Глебович туровский (1351 - 1366) (князь бэльзский 1370 - 1377).

Роман Михайлович "Глебович" (колено 14): из рода Белозерских князей, сын Михаила Глебовича и княгини Ярославской, князь Белозерский в 1314 - 1339 г. г. Есть мнения, что он вряд ли из рода "наших" Глебовичей, хотя некоторые специалисты по генеалогии, истории ранних русских родов и ономастике утверждают обратное.




Стр. 398
Глебовичи считались одними из самых воинственных и злопамятных князей; они, может быть, не такие выдающиеся интриганы, как, скажем, Гаштольды, но зато по агрессивности могут стоять в самом первом ряду.

Напасть на соседа при малейшем удобном случае, захватить по праву не принадлежащий княжеский стол, отхватить у кого-нибудь окраинный город: такие были они, Глебовичи. Однако, к их чести, они реже других нападали с целью разорения и грабежа, а чаще с намерением присоединить что-то к своим землям или сесть на более престижный и богатый княжеский трон. Даже братья Даниил и Василко вряд ли были воинственнее их.

О князьях с отчеством "Глебович" сообщается в летописях в связи с монголо-татарским нашествием.

Известно, что Батый хотел покорить Русь за одну зиму. Когда великий князь владимирский Юрий Всеволодич послал подкрепление к Коломне (этот город-крепость стоял на единственном приемлемом зимнем пути на Владимир по рекам Москве и Клязьме), во главе войска встал старший сын князя Владимирского Всеволод. Город тоже укрепили по всем правилам тогдашнего фортификационного искусства. Под Коломну пришли не только уцелевшие рязанские дружины во главе с князем Романом, но даже новгородцы. Так, по крайней мере, утверждает летописный источник, который излагает события таким образом: (см. ссылку). [3]





Стр. 399
По количеству участников на каждой из сторон, числу жертв и ожесточению битва под Коломной стала одной из наиболее крупных за всю историю монголо-татарского нашествия. Под Коломной погиб даже чингизид хан Кулькан: не единственный ли это случай подобного рода за всю историю монголо-татарских завоевательных войн?

Соловьёв пишет об этом: "Обступили их татары у Коломны, и бились крепко; была сеча великая; убили князя Романа и воеводу Еремея, а Всеволод с мелкою дружиною прибежал во Владимир".

В 1239 г. монголо-татары напали на Южную Русь, взяв штурмом совершенно неприступный Переяславль-Южный, что до них не удавалось никому, и пошли на Черниговского княжество. Город Чернигов был тоже очень хорошо укреплён. Его детинец (кремль) на высоком холме устья реки Стрижень при владении её в Десну, был окружен "окольным градом", за которым располагался трехкилометровый вал, вокруг всего периметра "предгородья".

Осенью 1239 г. завоеватели начали осаду Чернигова. Город оборонял князь Мстислав Глебович (кузен Михаила Черниговского), который решил дать бой. "Лютый бой" шёл с переменным успехом, и в отдельные моменты казалось, что монголо-татары дрогнули, и вот-вот рассыплются или побегут, но в итоге удача оказалась на их стороне. 18 октября 1239 г. Чернигов пал, был разорён и сожжён, а после него враги разрушили Путивль, Глухов, Вырь и Рыльск. Черниговского епископа монголо-татары оставили в живых и увезли в город Глухов. Сам Мстислав Глебович - черниговский князь, - бежал после взятия города в Венгрию.


Стр. 400

Монголо-татарское нашествие не остановило феодальных междоусобиц, и - как те князья, что были под Ордой, так и те, что княжили на землях, которые кочевникам не удалось захватить, - продолжали воевать между собой. В записи под 1300 г. летопись сообщает о нападении на Дорогобуж смоленского князя Александра Глебовича, уже определённо "где-то рядом" с родом "наших" Глебовичей. Князь Александр прибегнул к виртуозной по тем временам военной уловке: окружив город, отвёл от него воду. Однако, на помощь дорогобужцам пришел со своей дружиной князь Андрей Афанасьевич - удельный князь вяземский, сын вяземского князя Афанасия Васильевича. Дорогобужцы и вяземцы перебили не менее двухсот смолян, убили сына Александра Глебовича - Дмитрия, ранили его самого и его брата Романа, и тогда князь Александр вынужденно прекратил осаду и ушёл.


Стр. 401

Все Глебовичи отличались "излишней" даже по тем временам воинственностью, но среди них самих особенно выделялся минский князь Глеб, наследник Всеслава - как своего рода исключение. Он враждовал и со своими братьями, и с соседями, и с киевскими князьями.

Поэтому не удивительно, что в 1104 г. против него сформировалась большая и мощная коалиция, в состав которой вошли великий князь Святополк, Владимир Мономах и полоцкий князь Давид, отправшиеся в поход на Глеба. Тем не менее, победить минского князя они не смогли. Однако, в 1117 г. ставший тогда великим князем Киевской


Стр. 402

Руси (1113-1125) Владимир Мономах, при поддержке своих многочисленных вассалов и союзников, овладел Минском.

Глеба захватили, увезли в Киев, где в 1119 г. он скончался.

После этого Минск был присоединен к Турово-Пинскому княжеству, в составе которого находился какое-то время.

В то же время Глебовичам удалось удержать за собой свои владения в Минском княжестве.

Ещё через какое-то время они вернули себе Минск, и тут же включались в ожесточённую войну против полоцких князей.

Однако, сам князь Мстислав и его реформы в Полоцке продержались недолго. В 1140 г. возвращаются Борисовичи, находившиеся до этого в ссылке в Византии. Их первым же стремлением было вернуть себе власть в Полоцке.


Стр. 403

И они достигают успеха. Около 1146 г. Рогволод Василий взошёл на полоцкий княжеский престол.

В 1140-х годах Глебовичи уже вернули себе Минск, и борьба за влияние между ними и Борисовичами была определена. В 1151 г. они подстроили бунт в Полоцке, в результате которого Рогволода пленили лидеры полоцких мещан, провозгласив полоцким князем Ростислава Глебовича. Глебовичи удерживали Полоцкое княжество 7 лет, до тех пор, пока Борисовичи в 1158 г. не организовали свой заговор, в ходе которого жители Полоцка вернули власть Рогволоду.

Ростиславу Глебовичу удалось бежать в Минск, после чего борьба между Глебовичами и Борисовичами обострилась. Но теперь в неё включились и литовцы.

В 1159 г. Рогволод напал на владения Глебовичей, свой первый удар направив на Изяславль, где княжил Всеволод Глебович.


Стр. 404

Всеволод не желал биться с Рогволодом, т.к. был с ним дружен, и вышел к нему на поклон. Тот вместо Изяславля дал Всеволоду Стрежев, а в Изяславле посалил Брячислава; [4]

Рогволод 10 дней осаждал Минск, но потом заключил с Ростиславом Глебовичем мир. Из летописных источников также явствует, что литовцы были на стороне Глебовичей, причём, те поддерживали "слишком" тесные отношения с литовцами, то есть, с язычниками ("Володарь не целовал креста, так как ходил, под предводительством литовцев, в лесах", не значит ли это, что он принципиально отказывался целовать крест?), что косвенно подтверждает теорию о тайном язычестве Глебовичей и Пронских, и о том, что они имеют какое-то отношение к казакам.

Хорошо известно также о родстве Глебовичей с татарами (через "ногайскую княжну"), и об их торговых и союзнических связях с татарами. Это также косвенно подтверждает тяготение Глебовичей к языческим островкам в тогдашнем мире.

Глебовичи имели также родство со шведaми и поляками. Родоначальник Минской ветви Полоцких князей, Глеб Всеславич, был женат на Риксе Польской (Шведской). Рихеза Польская, или Рыкса (швед. Rikissa Boleslavsdotter av Polen, польск. Ryksa; 1106 или 1116 - после 1155) - королева Швеции, дочь князя Польши Болеслава III и Саломеи из Берга (по другим данным, она не дочь Болеслава III Польского(1042-81), а дочь польского князя Болеслава Кривоустого (1086-1138), что и нам кажется логичнее).

Год рождения Риксы оспаривается. Шведская генеалогическая энциклопедия (Nordisk familjebok) указывает 1106.

Сначала была замужем (1127-1129) за Магнусом Сильным, сыном короля Дании Нильса. Магнус пытался добиться и шведской короны, хотя был избран только гётами (его власть распространялась только на Вестергёталанд).

Поэтому Риксу и выдали замуж за Магнуса: польская правящая семья хотела породниться с датской, для создания союза Дании и Польши, необходимого борьбы с вендами - союзниками Кнуда Лаварда.




Стр. 405

Убийство Кнуда Лаварда разожгло в Дании гражданскую войну, в которой королевская партия потерпела поражение.

Магнус Сильный был убит в битве у бухты Фотевик.

После смерти мужа Рихеза с сыном Кнудом по-видимому вернулась в Польшу. Именно там она в 1135 (или 1136) году вышла замуж за Володаря Глебовича (князя из Полоцкой ветви Рюриковичей, который тогда ещё не был князем Минским (в 1151-1159 и 1165-1167 годах).

И это, второе, замужество Риксы было использовано для скрепления родством военного союза между Болеславом III и полоцкими князьями. На сей раз - против датского Эрика II, противниками которого (правда, иногда и союзниками) выступали наследники Владимира Мономаха (новгородский князь Всеволодом Мстиславич, и др.).

Союз с полоцкими князьями укреплял силу притязаний сына Рихезы и Магнуса на датский престол.

Однако, непредсказуемая действительность смешала все карты: Всеволод был изгнан из Новгорода (1136), Эрик II умер (1137), как и Болеслав III (1138), и сам брак между Володарём Глебовичем и Риксой Польской распался.

Когда Эрик III в 1147 г. отрёкса от престола, сына Риксы - Кнуда - выбрали королём в Ютландии.




Стр. 406

По-видимому, в том же году (1147) Рикса развелась с Володарем, и вышла замуж за вдовца - короля Швеции - Сверкера.

Когда Сверкер умер (1156), Рикса вышла замуж в четвёртый раз, за наёмного убийцу.

Когда София, дочь Рихезы и Володаря, достигла совершеннолетия, она была выдана замуж за Вальдемара Великого (1131-1182), сына короля Дании Кнуда Лаварда.

Год смерти Риксы, как и год её рождения, точно не установлен, однако, по некоторым данным, она умерла 1159 г. в Кракове.

Некоторые историографы утверждают, что мужем Риксы был Владимир Всеволодович (внук Мстислава Великого, сын князя Всеволода Мстиславича), прозванный "князь-младенец Новгородский" (1136).

В одной из западноевропейских хроник под записью 1162 г. упоминается русский князь Buris (Борис?), брат королевы Датской Софии (жены Вальдемара Великого). Сообщается, что Buris был одним из первых жертвователей на основание монастыря в Лугумклостер (Lugumkloster), в Шлезвиге.

Был ли Володарь Гребович мужем Риксы Польской: не единственная


Стр. 407

загадка Володаря Минского и Володаря (Владимира) Полоцкого. И один, и второй: наиболее загадочные фигуры среди всей династии полоцких князей. И складывавшиеся у полоцких князей особые отношения с литовцами стоят в том же ряду загадок. Или же полоцкие князья сами были этими литовцами, которые потом княжили в Полоцке, новогрудке и других городах? Кстати, если под "литовцами" большинство исследователей имеют в виду восточных балтов (аукшяйтов и жемайтов), т.е. жителей современной Летувы (литовцев), мы, в отличие от них, имеем в виду потомков к тому времени уже смешавшихся с дреговичами, кривичами, радимичами, мазовшанами и волыничами западных балтов, образовавших племя "литвинов" (современный белорусский народ). Язык их - старобелорусский - и был оригинальным "литовским" языком, а не заимствованным языком русских княжеств, который стал, якобы, "канцелярским" языком правящих литовских династий.

Таким образом, тогдашние "литовцы", литовские князья Мингайла, Товтивилл и др.: предки современных белорусов и родственники таких князей, как Глебовичи. Различие между ними лежало главным образом не в этнической, но в религиозной сфере, но в том-то и дело, что Глебовичи и Пронские, исповедовавшие православие, на самом деле были тайными язычниками, и поэтому именно с Глебовичами "литовцы" (предки белорусов) раньше всего заключили союз.


Стр. 408

Поляки: такие же потомки смешавшихся между собой западнославянских и западнобалтских племён, как и белорусы, с тем лишь отличием, что, во-первых, их этнос оформился немного раньше, и, во-вторых, в его образовании приняли участие также сорбы (лужицкие сербы) и словене (позже - немцы).

К пониманию этого автор шёл долгие годы, примерно с 1983, и весь этот, сам по себе "исторический" (т.к. содержит в себе разнородные по времени и месту написания, по идеям, заблуждениям и прозрениям пласты), труд отражает эволюцию авторской мысли.

Ростислав не смирился с потерей Изяславля, и уже в следующим году взял в плен князя Брячислава и его брата (или кузена) Володшу. Рогволод тянуть с ответными действиями не стал, и в том же году подошёл к Минску и 6 недель держал осаду. Ростислав вынужден был заключить мир и отпустить Брячислава и Володшу.



Стр. 409

После этих событий его брат Володарь, тот самый, который бродил с язычниками литовцами по лесам, берёт на себя инициативу борьбы с Рогволодом. В 1162 г. Рогволод во главе своей рати подошёл к вотчине Володаря - Городцу. Оборонявшие город подождали до ночи, и с наступлением темноты ударили из города по войску Рогволода. Оказалось, что за стенами города укрылось множество литовцев, с помощью которых Володарь наголову разбил Рогволода, которому пришлось спасаться бегством (он бежал в Слуцк, а затем в Друцк, в Полоцк не вернувшись, т.к. боялся гнева полочан за то, что погубил под Городцом так много лучших полоцких мужей). Князем в Полоцке избирают Всеслава Васильковича [5]

Победа Володаря над Рогволодом выдвинула ещё более решительного и коварного врага, чем прямолинейный Рогволод. Васильковичи умели находить союзников, действовать коварством и хитростью, и, таким образом, Володарь ничего не выиграл. Значит, не умел всё просчитывать наперёд.

На месте Борисовичей Васильковичи начали свою борьбу с Глебовичами несколькими политическими и военными предприятиями. В 1167 г. Володарь разгромил Всеслава и занял Полоцк. Всеслав отошёл в Витебск, и на помощь ему пришли смоленские князья Давид и Роман Ростиславичи. Володарь вынужденно уступил Полоцк, при этом понеся большие потери. Хотя Борисовичи и програли, вместе с ними проиграли и Глебовичи. Летописные же источники больше ничего не говорят о дальнейшей судьбе Володаря Глебовича.



Стр. 410

Хотя Баранаускас и другие литовские коллеги полагают, что после битвы под Городцем литовцы Глебовичам не помогали, у них нет для этого достаточных оснований. Мы же считаем, что Володарь разгромил Всеслава и прогнал его из Полоцка в 1167 г. с помощью литовцев. Но потом, когда Всеслав объединился против Володаря со смоленскими князьями, литовцев с ним уже не было потому, что Глебовичи стали "слишком своими", начав вмешиваться в литовские междоусобицы.

В дальнейшем они сближаются с Васильковичами. После смерти князя Мингайлы, главного союзника Володаря Глебовича, на какое-то время литовцы поддерживают Васильковичей.

Но если принять за основу ту гипотезу, что Глебовичи и их родственники, потомки Рюриковичей, сами и были "литовцами", дело принимает другой оборот.

Войны Борисовичей и Глебовичей 1158-1167 годов явились очень тяжёлым кризисом для Западной Руси, и они в эту эпоху симптоматичны, особенно во II половине XII в.



Стр. 411

Нужно отметить, что литовские племенные вожди, языческие жрецы и уже народившаяся княжеская знать не пытались захватить Северо-Запад Руси, и даже не проявили намерений сместить правителя в том или ином русском княжестве, а участвовали во внутренней междоусобице русский князей то на одной, то на другой стороне. И даже позже, когда они приняли участие в борьбе за власть в центрах русских княжеств, в этой борьбе литовские князья присутствовали не как чуждая, посторонняя сила, но как одни из претендентов на княжеский стол в том или ином княжестве.

Итак, они не воспользовались самым благоприятным моментом, который представляла собой война Борисовичей и Глебовичей, а также другими самыми серьёзными кризисами, такими, как жестокое разорение Киева в 1169 г. владимирским князем Андреем Боголюбским. С 1179 по 1180 г. вооружённый конфликт между Рюриком и Святославом достиг размаха опустошительной и ожесточённой гражданской войны, и снова литовцы не воспользовались этой критической для Руси ситуацией. Более того, они сами были втянуты в эту войну, которая закончилась, как известно, установлением дуумвирата Святослава и Рюрика.

После этой разрушительной вспышки междоусобиц Святослав заключил мир с Ростиславичами и с их союзником, великим князем владимирским Всеволодом III (1176-1212).



Стр. 412

Именно в это время литовские князья приняли участие в борьбе за власть в русских княжествах, но не в коем случае не как их разрушители или чужеземные захватчики. Совсем наоборот. Именно они прекратили междоусобицы во многих русских землях (пока борьба с жестокой силой не вспыхнула между ними самими), способствуя укрупнению и объединению русских земель.

Ряд соседствовавших с Литвой небольших княжеств (Нальшанское, Девилтавское, Нерис, и др.) были объединены литовскими князьями в великое княжество. Более того, в XII в. литовцы действовали в тесном союзе с полоцкими князьями. Нигде не сказано о разорении объединяемых ими земель, или о наложенной на эти территории "эксессивной", чужеземной дани.

Однако с середины 80-х гг. XII в. в Полоцке начинается эпоха Владимира Полоцкого. Хроника Генриха Латвийского упоминает о нём под 1186 г.:

"... [Мейнард (духовное лицо)] получив позволение, а вместе и дары от короля Полоцкого Владимира, которому ливы, еще язычники, платили дань, названный священник смело приступил к божьему делу..."

Больше в этом тексте Владимир Полоцкий не упоминается.

В. Е. Данилевич определял Владимира сыном правившего перед ним князя полоцкого Всеслава Васильковича. В. Н. Татищев в своё время обращал внимание на Владимира Минского, находившегося в конфликте с дрогичинским князем Васильком Ярополчичем. А. М. Андрияшев и М. В. Довнар-Запольский не соглашались с этим.
Они считали, что В. Н. Татищев во вражде Владимира Минского с Васильком Дрогичинским из-за Чёрной Руси не разобрал названия Пинска, полагая, что речь идёт о Минске. Андрияшев признавал подлинность Владимира Минского, однако, считал, что Владимир был сыном Володаря Глебовича.
Н. М. Карамзин подчёркивал:

"Кто после Всеслава Васильковича, или 1181 года, княжил в Полоцке, не знаем. У Володаря минского был сын Васильке: не он ли назывался и Владимиром?"

Комментируя (речь идёт о войне (1182 г.) Василька Ярополковича дрогичинского с Владимиром Володаревичем минским) информацию Татищева, ссылавшегося на исчезнувшую Хрущевскую летопись, Карамзин суммирует:



Стр. 413

"Сие известие могло бы служить доказательством, что сын Володарев назывался Владимиром, ели бы не смешано было с явной ложью".

Рафн же считает Владимира сыном Володаря Глебовича минского (братом Василька? - Antiquites Russes).

Данилевич, Ермалович, Лыжин, Андрияшев, Довнар-Запольский, Баумгартен, Срезневский, Боннель, Баранаускас, и многие другие вставили свои "пять копеек" по поводу личности Владимира Полоцкого, но никаких убедительных доказательств никем не представлено, а широчайший разброд во мнениях исключает какую-либо объективность.

С. М. Соловьев вообще избегал называть (в рамках разбора русско-ливонских отношений конца XII - начала XIII в.) имени фигурировавшего в его анализе "полоцкого князя".

Владимир (Володарь) (? - 1216) (колено XI), мог быть князем Полоцким примерно в 1186 - 1216 г. г. Именно он наиболее активно боролся с Орденом меченосцев, но не добился успеха, и это именно при нём влияние Полоцкого княжества в Прибалтике было в значительной степени утрачено.

Как наш читатель уже знает, генеалогия (и не только генеалогия) полоцкого княжеского дома изобилует белыми пятнами и неясностями. Среди этих загадок фигура князя Владимира - одна из наиболее странных.

В частности, в дошедших до наших дней летописях на древнерусском языке его тридцатилетнее княжение нигде не упоминается. Более того, оно не упоминается и в "Слове о полку Игореве", при том, что там говорится о 4-х других князьях полоцкого дома.

Но нет и "альтернативы" (гипотетически- исторической) Владимиру Полоцкому, т.к. из-за ограниченности дошедших до нас источников практически невозможно понять, какой именно князь управлял Полоцком в последнюю 1/5 XII в. и в начале XIII.



Стр. 414

Обращалось внимание и на то, что преемник Владимира Полоцкого, Брячеслав, носил отчество "Василькович", и это давало почву для предположений о том, что Владимир Полоцкий и Василько Володаревич - и в самом деле одно и то же лицо.

Известно и то, что в ту эпоху имя "Владимир" отсутствовало в святцах. По весьма устойчивой традиции русские князья в крещении давали своему наследнику, наречённому по славянски Владимиром, имя Василий (Василько).

В летописях того времени и в обычной жизни их как правило именовали славянским именем, а не именем по крещению, но в случае с Владимиром то ли было сделано исключение, то ли в этом конкретном случае изменили традиционному тогда двоебожию (православно- языческой полоцко-литовской традиции).

Г. Ермалович, о котором в нашей работе говорится достаточно много, тоже считает мнение В. Е. Татищева заслуживающим внимения. Известно, что Татищев использовал множество редких, не дошедших до нас летописных источников. Они могли заключать в себе предвзятости и неточности, но как дополнительный источник информации проливают свет на многие события.

А. М. Андрияшев, кстати, составил родословную Владимира Минского, которая сопадает со всеми известными историческими фактами.

Во второй половине XII в. в жестокой борьбе за власть над Полоцким княжеством победила Витебская линия полоцких князей, одержав победу над Минской. Однако, в середине 80-х гг. XII в. представители "побеждённых" овладевают Логожском, одним из ключевых городов Полоцкой земли. Князем в Логожске (Логойске) стал Василько Володаревич, сын Минского князя Володаря Глебовича.

Дальше хроники ничего не говорят о правлении в Полоцке сыновей представителя "витебской" линии Всеслава Васильевича. Может быть, оттого, что в Полоцке стали править Глебовичи?

В Симеоновской летописи под 1196 г. сказано:


Стр. 415

"Тои же зимы посла Давыд из Смоленска сыновца своего Мстислава, свата великого князя Всеволода, в помощь зятю своему на Витебск, и победи его князь Полоцкий Василько с черниговцы, и Мстислава, свата Всеволожа яша и ведоша к Черниговоу..."

Это породило дополнительные предположения, что Владимир Полоцкий и Василько Полоцкий: одно и то же лицо.

Однако, В. Е. Данилевич не согласен с таким выводом. На основании упоминания В. Н. Татищева о княжении в Полоцке Василька в 1216 г. он заключает, что Василько - это не кто иной, как витебский князь Василько Брячиславич [2].

На ту же тему:

"Такое предположение тем более вероятно, что Василько Брячиславич, по-видимому, был старшим в роду Васильковичей после сыновей Всеслава, так как его отец Брячислав занимал Витебск (несомненно, второй по важности из тех уделов, которые принадлежали Васильковичам). Василько, вероятно, занял Полоцкий стол глубоким стариком, как показывает и то, что он /19/ недолго княжил в Полоцке. И в 1221 г. так уже мы видим князей Бориса и Глеба..."

Но даже и в случае правоты В. Н. Татищева его сообщение нисколько не противоречит двойному или второму имени Владимира (Василько). Ведь и Татищев под Владимиром не имеет в виду ему известное конкретное лицо.

Один из недошедших до нас источников, которыми пользовался Татищев, известен: это Полоцкая летопись. Она хранилась в начале ХVIII в. (принадлежала ему) у архитектора П. М. Еропкина. Татищев смог выписать лишь несколько сообщений о событиях 1217 г. Сам В. Н. Татищев с сожалением, или даже с горечью замечает: "...много о полоцких, витебских и других князей писано, токмо я не имел времени всего выписать и потом не достал..."

В начале XIX в. летопись сгорела во время знаменитых пожаров в Москве.

Если это так, то в Полоцке правили интересующие нас Глебовичи.

Странно, что, несмотря на крайне важную роль Полоцкого княжества и на сравнительную длительность княжения, сведений о Владимире Полоцком практически нет.



Стр. 416

В древнерусских летописях ничего нельзя найти о нём самом, о его политике и деятельности.

Тот же ливонский хронист Генрих Латвийский указывает, что в 1203 г. Владимир Полоцкий напал на Ливонию, занял замок Икскуль и обложил население данью.

Сопротивляясь нашествию, тевтоны и ливы заняли замок Гольм, где укрепились и встретили подошедшего с войском Владимира градом камней из камнемётных орудий. Взять Гольм полоцкий князь не сумел.

Дополняя хронику Генриха Латвийского, другой источник сообщает о нападении на Ригу в том же году Всеволода, князя в Герцике, другом полоцком уделе, который вместе с литовцами разорил и разграбил окрестности Риги.

Неизвестно, был ли согласован этот набег с Владимиром Полоцким.

У Л. Ф. Данько мы читаем:

"Борьба с ливами, литовцами и полоцкими князьями требовала у немцев большого количества сил...".

Поэтому рижский епископ попытался в 1206 г. заключить с Полоцком мир, однако, Владимир заупрямился, отверг предложение епископа, а сам стал готовиться к новому набегу.

Всё это крайне характерно для стиля поведения князей Глебовичей, и поэтому с очень большой долей вероятности мы можем, вслед за авторитетными историками, предположить, что Владимир был одном из Глебовичей.



Стр. 417

Не менее симптоматичен для стиля Глебовичей факт ограбления тевтонско- ливонского посольства литовцами по дороге в Полоцк. Хотя ливонский хронист Генрих Латвийский ничего не говорит о том, что сделано это было по сговору с Владимиром (не было улик, информации?), вся ситуация и всё, что известно нам о Глебовичах, каждый из которых был человеком действия, наводит на мысль, что, не желая подписывать мир, Владимир- Василько эпизодом ограбления желал внести дополнительный штрих в срыв этого мирного договора.

Сорвав мирные переговоры, в конце лета того же 1206 г. Владимир снова напал на Ригу, окружил город и начал его осаду.

После 11 дней ожесточённых атак, которые обороняющиеся отбили, Владимир был вынужден снять осаду и уйти.

Несмотря на неудачу, Владимиру Полоцкому удалось захватить в Ливонии большие области, наложить на ливов большую дань, и практически контролировать Ригу.

Однако, уже в следующем, 1207 году, один из посаженных в Ливонии вассалов Полоцка, Вячко, бежал оттуда, в результате чего Полоцкое княжество осталось без обширного контролируемого им княжества. Военные действия между Владимиром и немцами велись непрерывно, т.к. дань, получаемую немцами с ливов, они должны были по уговору отдавать полоцкому князю, с чем часто не соглашались.

Вплоть до 1210 г. эскалация военных конфликтов не уменьшалась, пока стороны не заключили "вечный мир". По этому соглашению ливы должны были раз в год выплачивать дань Владимиру лично, или через рижского епископа.

Очевидно, что противостоять Владимиру Полоцкому немцы не могли, иначе не пошли бы на соглашение, и, тем более, на невыгодный договор. Кроме того, изнемогая под двойной данью, эсты и ливы стали восставать всё чаще и чаще, всю свою ярость обрушивая на немцев.



Стр. 418

Однако, соглашаясь на условия Владимира вокруг дани, немцы и не думали их выполнять. Поэтому военные действия возобновились уже в 1212 г. Они шли с переменным успехом, и это изматывающее противостояние вынудило Владимира согласиться на настойчивые предложения Рижского епископа о мире, и епископ восстановил свою полную власть над Ливонией.

Это была слишком большая потеря для Владимира, и, кроме того, союзные ему литовцы не смирились с властью немцев над Ригой.

По этим причинам уже в 1216 г. Владимир нашёл предлог для нового нападения.

В разгар этих приготовлений к войне полоцкий князь неожиданно умер. Полоцк остался без князя.

Тут у историографии снова большой пробел. Кто стал преемником Владимира? Как и кем управлялся Полоцк? Может быть, он в какой-то период имел "коллективное правление", дуумвират, триумвират или раду? Неизвестно.

В. Е. Данилевич считал преемниками Владимира Бориса и Глеба (1221 г.). Таубе преполагал, что Борис и Глеб - это князья из династии Жмудских (литовских) князей, с чем мы не согласны; скорее, из смешанной династии западно-балтских-русских князей. Это более вероятно, тем более, что после смерти Владимира Володаревича полочане могли выбрать его ближайших союзников и подручных - литовцев (скорее, западных балтов).



Стр. 419

Другие считают непосредственным преемником Владимира некого полоцкого князя Бориса Давидовича (Давыдовича; 1217), имя-отчество которого сразу же вызывают перед глазами тексты Талмуда.

И жена этого "талмудейского" князя, Святохна, вела себя по-еврейски: в своих интригах использовала классическое еврейского средство: яд (пыталась отравить пасынков Василька и Вячка), потом посылала подложные письма, с целью спровоцировать их изгнание. Своих целей она добивалась через полоцких бояр.

Всё это вызвало ропот и волнения, и Святохну посадили под замок.

Неразбериха с полоцкими князьями происходит оттого, что польские исторические тексты называют одних, литовские (включая союзников литовцев) других, а русские (белорусские) третьих.

Причём, анализ этих летописей сегодня во многом базируется на этнических принципах, тогда как этот приём вступает в противоречие с исторической правдой.

К примеру, летопись Рачинского считается белорусским источником, но и термин, и понятие "белорусский" применительно к тому времени - очень условны. Литовцы пользовались русской (старобелорусской) письменностью. Не говоря уже о том, что для кривичей (балтско-славянского этноса) старобелорусский и был родным языком, в их распоряжении имелись образованные "русские" (белорусские) летописцы, составлявшие хроники если не под диктовку литовских князей, то, во всяком случае, по их линии. Так, упомянутая летопись считается белорусским источником, но "этнический принцип" несовместим с реалиями того исторического периода.

В летописи Рачинского мы читаем:



Стр. 420

"По смерти отца своего князь великий Мингайло собравши войско свое и пойдет на город Полоцк, ино мужи полочане которые вечем справовалися как великий Новгород и Псков, и наперви прошли к Городцу..."

Мингайло выиграл бой, "... и зостал великим князем Новгородским и Полоцким, панновал много лет и умер, и оставил по собе двух сынов своих, одного: Скирмонта, а другого Кгинвила, и Скирмонт почнеть княжити на Новегородцы, а Кгинвил на Полоцку, и поиметь Кгинвилл дочку у великого князя Тверского Бориса".

Летопись описывает крещение Гинвилла по православному обряду с присвоением ему православного христианского имени Борис.

Таким образом, Гинвилл женился на русской княжне, "... и мел с нею сына именем Рогволода, которого назвал русским именем Василий, ...и по нем почнеть княжити сын его Василий в Полоцку, а сам умер. И князь Василий княжечи на Полоцку имел сына Глеба, а дочку Парасковью... а брат его князь Глеб у молодых лет княживши у Полоцку немного лет и вмер...".




Стр. 421

М. Стрыйковский считал это сообщение достоверным. Более поздняя хроника Быховца повторяет этот сюжет.

Однако, А. И. Рогова это сообщение не убедило, и, проанализировав хронику Стрыйковского, он безапелляционно заявляет, что нельзя не сомневаться в легендарности полоцких князей Мингайла и его сына Гинвилла.

"Их не знают русские летописи, упоминающие совершенно иных полоцких князей".

Генеалогия литовских князей изложенна во Втором Белорусско-литовском своде, где много несуразностей, повторов и противоречий.

Из летописей о роде Мингайла известно: он потомок жмудской линии, сын жмудского (жемайтского) князя Ердивилла. Ердивилл и его два брата Неман и Викинт - сыновья легендарного жмудского князя Монтвилла. Реальность Ердивилла и Викинта некоторые видят в сообщении Ипатьевской летописи, однако, при более внимательном рассмотрении, это сообщение вызывает множество сомнений.

Под записью примерно 1219 г. сказано:

"Прислаша князи Литовстии к великой княгини Романове, и Данилови и Василкови, мир дающе. Бяху же имена литовьских князей: се старейший, Живибуд, Давьят, Довьспрунг, брат его Миндовг, брат Давьялов Виликаил, ажемоитские князи: Ерьдивилл, Выкынт.."

О каких жемайтийских Ердивилле и Викинте идёт речь, неизвестно, а о "полоцком" князе Мингайле вообще ничего не говорится.



Стр. 422

Н. М. Карамзин отвергал малейшую достоверность похода на Полоцк князя другой династии.

Н. П. Дашкевич не исключал захвата Полоцка в первой половине XIII в.

В. Е. Данилевич категорически отрицал малейшую возможность захвата Полоцка литовским князем Мингайлой.

Таубе видит некоторую вероятность захвата Полоцка каким-то литовским князем в начале XII в.

В. Т. Пашуто в работе "Образование Литовского государства" обходит этот вопрос.

Стрыйковский приводит конкретную дату: 1190 г., и считает, что город захватил именно Мингайло.

Но надо хорошо понимать ситуацию в эпоху, когда жил Стрыйковский, идеологическую мотивацию польской шляхты в борьбе против стремления Литвы (Литвы и Беларуси) к независимости от Польши, и "политическую выгоду" от "установленности" факта захвата Полоцка Мингайлой.



Стр. 423

Это не значит, что Стрыйковский подтасовал или исказил факты, но его спонсоры и покровители были очень образованными людьми, и вероятно знали, как тонко воздействовать не его мнение.

Датировка Стрыйковского не соответствует сообщениям Ипатьевской летописи и вступает в противоречие с данными литовской генеалогии, в соответствие с которой отец Мингайла - Ердивилл - был ещё жив в 1220 г.

По Таубе, после смерти Владимира Володаревича Полоцком овладел Мингайло, правил городом очень короткое время - до своей смерти, после чего власть перешла к его сыну Гинвиллу, которые тоже княжил совсем недолго, после чего власть перешла к его сыновьям Борису и Глебу, упоминание о которых есть под записью 1221 г.

Но и эта версия вступает в противорение с известной на сегодняшний день генеалогией литовских князей. Да и княжение в течение непродолжительного периода пяти поколений: Мингайло - Гинвилл - Борис - Рогволод (Василий) - Глеб: представляется очень неправдоподобным.

Не говоря уже о том, что гипотеза Таубе противоречит также и Ипатьевской летописи (выходит, что Ердивилл княжил при жизни своего правнука).



Стр. 424

Кроме того, тогда получается, что среди знатного посольства к галицко-волынским князьям не упоминаются князья такого исключтельно важного города, как Полоцк.

Я. Длугош в работе по польской истории приводит сообщение о том, как смоленский князь Мстислав Давыдович разбил каких-то литовцев, опустошавших окрестности Полоцка:

"Dux Mstislaus Davidovicz cum Smolensium militia celeri cursu in Poloczko adveniens lithuanos incautos offendens, absque numero sternit et occidit".

Стрыйковский пишет о трёх сыновьях жмудского князя Монтвилла - Ердивилле, Немоносе и Викинте. Немоносе и Викинте он отправил в поход против Полоцка. На помощь Полоцку тогда пришел смоленский князь Мстислав Давыдович. Литовцы были разбиты, а Немонос погиб.

Существует запись 1221 г. о взятии Полоцка смоленским и владимиро-суздальским войском во время правления князей Бориса и Глеба.



Стр. 425

И совсем другое дело, если принять к сведению гипотезу о том, что Мингайла, Монтвилл, Ердивилл, Немонос и Викинт: князья литовской ветви всё тех же полоцких князей.

На какое-то время полоцкое княжество попадает под влияние Смоленска. В договор Смоленского князя с Ригой и Готландом 1229 г. Полоцк включён уже как вассал Смоленского князя Мстислава Давыдовича.

Под записью 1232 г. сообщается о нападении Святослава Мстиславича на Смоленск, вместе с союзной ему полоцкой ратью.

В. Е. Данилевич указывал: "При таких обстоятельствах Полоцк и Витебск легко могли сбросить с себя смоленское иго. Насколько можно судить из последующих событий, они не преминули воспользоваться таким случаем и пытались избавиться от подчинения, но попытка не удалась. В 1239 г. Александр Ярославич женился на дочери князя Брячислава полоцкого, и венчание происходило в Торопце".

Важно отметить, что том же договоре 1229 г. смоленского князя Мстислава Давыдовича с Ригой и Готландом Витебск, в отличие от Полоцка, упоминается в качестве самостоятельного удела. В этот период Витебск по важности занимает место Минска, и идёт сразу вслед за Полоцком на протяжении всего XIII в.

Интересная запись 1239 г. содержится в Супрасльской летописи:



Стр. 426

"....оженися князь Александр Невьский во Полотце оу Брячислава..."

Летописи XV и XVI в. подтверждают это сообщение.

Никоновская летопись даёт больше подробностей:

"...и венчася в Торопце..."

Брак Александра Невского с дочерью полоцкого князя Брячислава указывает на более гибкую в этот период политику владимиро-суздальских князей.

Однако, сближение Полоцка в конце 30-х годов XIII века с владимиро-суздальскими князьями, с одной стороны, означает, что по-видимому через Полоцк (союзника Литвы) владимиро-суздальские князья сами искали сближения с литовцами.

Однако, те расценили это как вмешательство в сферу своих интересов, и участили набеги (на Северо-Восточную Русь в 1245 и 1247 годах, когда против литовцев выступил Александр Невский, и на Смоленскую землю в 1252 и 1258 годах).


Стр. 427

В 40-е гг. XIII века летописи не упоминают ни одного литовского набега на Полоцкую землю. Либо это произошло в результате восстановления прежнего союза Полоцка с Литвой, либо в Полоцке к тому времени уже правила литовская династия, возможно, выбранная самими полочанами, т.к. ни о каком силовом вокняжении речь не идёт.

По Ипатьевской летописи (1252 г.), в Полоцке вокняжается Товтивилл из жмудской ветви литовских князей.

Сам факт княжения в Полоцке Товтивилла нами сомнению не подвергается. Другое дело - датировка.

Когда именно появился Товтивилл? Надо полагать, между 1240 и 1252 годами. Более точная датировка нам представляется невозможной.

Известно послание от 1246 г. папы римского Иннокентия IV Иоанну, русскому королю. Папа просит русского князя принять папских легатов. Некоторые считают, что речь тут идёт о Данииле Романовиче Галицком. Но в папских буллах Даниил упоминается как "Даниил", без всяких разночтений. Нам неизвестен Иоанн ни среди галицко-волынских князей, ни среди Смоленских, Чернигово-Северских, Рязанских и Тверских.



Стр. 428

Другие видят в Иоанне полоцкого князя с языческим именем Брячислав. Оказавшись в очень сложной ситуации, он, якобы, обратился к помощи Рима.

Если бы это было так, приход Товтивилла случился не ранее 1246 г. Однако, отождествление Брячислава и Иоанном представляется полностью надуманным и необоснованным.

Известно о некоторой роли черниговских князей и о кандидатуре Михаила Всеволодовича в качестве претендента на замещение Владимира Полоцкого, однако, он был убит татарами в Орде в 1246 г. Другой черниговский князь, Мстислав-Федор Глебович, бежал из Чернигова в 1239 г. накануне погрома, устроенного Батыем в Чернигове.

В дальнейшем Полоцк утратил свою роль, и всё-таки статус Полоцка, в сравнении в другими городами "Литовской Руси", оставался высоким. Долгое время город сохранял право на собственное посольство в Риге.

В Чёрной Руси важную роль играли несколько городов, таких, как Новогрудок, Пинск, Минск, Слуцк, а в Белой Руси - Смоленск, Витебск и Полоцк. Когда великие князья и польские короли Ягеллоны объезжали земли Белой Руси, они как правило посещали именно эти три города.

Звание Полоцкого наместника считалось важным и почётным. Полоцкие наместники играли известную роль во внешнеполитических (посольских) и внутриполитических проблем Великого княжества Литовского и Русского.

Но об этом подробнее: в следующем очерке.

=================================================